Это рассказ о моей жизни. Или, точнее, о двух моих жизнях; о той, из которой мой духовный учитель спас меня и о той жизни, которую он мне дал. Обе эти жизни принадлежат одному и тому же человеку - мне; но одна жизнь временная, исполненная невежества и страданий, а другая - вечная, преисполненная блаженства и знания. Это рассказ о чуде, по крайней мере для меня, рассказ о том, как был я вызволен из океана материальной жизни.

Вы можете сказать, что материальная жизнь закладывается во чреве. Однако я знаю, что начало уходит в прошлое, в глубину столь многих жизней, что трудно себе представить. Если бы возможно было запечатлеть на фотопленку все наше путешествие во времени, я представляю, какое множество самых разных фотографий могли бы мы увидеть на страницах, предшествующих этой нашей жизни. Цари и бедняки, животные и люди, знаменитости и безвестные... и все - рождающиеся вновь и вновь! Но эта глава, как и все предшествующие, начинается с того самого дня, когда заново получил я рождение, явившись в этот мир, к отцу и матери, братьям и сестрам, к кузенам и племянникам.

Начало было жестким; шлепок, и - мой первый крик скорби! А затем, в раннем четырехлетнем возрасте, пришел первый опыт познания реальности жизни. Сначала врачи не хотели тревожить мою мать; они испытывали новые средства спасения жизни больных спинальным менингитом. Однако ни одно из этих средств не оказалось эффективным. Я помню, как моя мать заплакала, когда врачи сказали ей об этом. Изнуряющая лихорадка и одиночество - это все, что я знал все эти месяцы пребывания в больничной палате, пока врачи пытались спасти мою жизнь. Помню как однажды медсестры шептались о неизбежности моей смерти, и я подумал тогда:"Где сейчас моя мама? Кто даст мне прибежище?"

Но время было на мой стороне, по крайней мере в тот момент, и, спустя несколько месяцев, лекарства оказали свое действие. Я покинул больницу, став немного мудрее; мне было всего лишь четыре года, но я знал уже немного больше о том, что могло меня ожидать в этой жизни. Жизнь вовсе не казалась такой, как она описывалась в сказках.

Когда мне было шесть лет, умер Старый Йеллар, соседский пес, лучший друг всех мальчишек квартала. Он сопровождал нас всюду, но однажды, перебегая дорогу, оказался не очень проворным. Машина, что сбила его, даже не остановилась. Кто-то из мальчишек бросился бежать за машиной, кидая вслед камни, те же, кто остался, плакали над Старым Йелларом, видя, как медленно угасает в нем жизнь. Мы бросились к М-ру Франклину, проезжавшему мимо в своем молочного цвета грузовичке, умоляя его спасти Старого Йеллара, но было уже слишком поздно... И снова мелькнула мысль:"К кому сможем мы обратиться за помощью?"

Взрослея, я учился многому. В основном я учился выживанию. Даже мои школьные годы были далеко не безмятежными. Когда же я закончил школу, я понял, что вступил в более жесткий период своей жизни. Взрослея, я очень скоро оставил пустые надежды, ибо мой ум, пытливо вникая во все происходящее, очень скоро обнаружил двойственность, лежащую в основе этого мира рождения и смерти. Ничему из того, что я успел уже познать в этом мире, не суждено было оставаться навечно - ни прибежищу чрева, ни Старому Йеллару, ни даже мне, если уж на то пошло.

C годами я все яснее видел, что и другие также пребывают в растерянности, страдая, и начинал понимать, что страдают не только люди... животные тоже.

Но далеко не каждый разделял мои взгляды. Как-то раз в школе мы получили задание нарисовать то, что нам особенно хотелось бы увидеть на праздничном столе в День Благодарения. Мне было тогда двенадцать. Я нарисовал овощи, а не мясо или индейку. Мои одноклассники восприняли это как хороший повод весело пошуметь на уроке; учителя - как эксцентричность. Но мой отец, когда однажды я отказался есть мясо, усмотрел в моем отказе вызывающую неучтивость и отправил меня спать, оставив без ужина. Лежа в кровати в тот день, я думал о том, как тяжела жизнь... даже, если стараешься поступать правильно...

В шестнадцать я убежал из дома. "Может, не везде так, как здесь; может, где-нибудь я найду совершенную жизнь",- думал я. Порой мне казалось, что я уже у цели; особенно, когда мы с друзьями там, у побережья Стинсона, покоряли буруны. Там мы были вольны и независимы.

В то лето, взяв снаряжение и упаковав свои рюкзаки, преисполненные надежд и ожиданий, мы двинулись на юг. В Мексике нам непременно должно повезти; мы найдем свою волну. "Но и это не продлится вечно",- сказал я, когда мы только собирались в путь. Друзья дружно обвинили меня в пессимизме.

Мы были в восторге, когда в Сан-Бласе нам удалось поймать волну пробежкой чуть ли не в милю. Но испытать себя по-настоящему мы смогли в заливе Роджерса. Форма волны там была идеальной. Это превзошло все ожидания. Скольжение было безупречным - хоть стреляй по мишени! Но был один промах - волна разбивалась о коралловый риф.

Не знаю, что побудило меня в тот день бросить вызов. Кто-то подбадривал, кто-то отговаривал... Возможно я отчаялся в попытках найти счастье вне двойственности жизни... И это соответствовало действительности. Но сама попытка бросить вызов наглядно показала мне свою полную несостоятельность.

Волну я "поймал" без труда. Она была высокая, красивая и протяженная. Я быстро развернулся левым боком, пригнулся и - обнаружил, что стремительно несусь в водоворот! Мгновение - и я втянут, втиснут, закован в сверкающий кокон водного вихря. Борьба со стихией захватила дух... я ждал этой встречи! Но - в упоении удачи я на мгновение потерял бдительность... Скольжение на коралловый риф было неизбежно.

Помню, как я закричал. Кажется, я звал на помощь. Шипы кораллов впивались в тело, царапали и сдирали кожу. И снова, в который раз, пронеслась в уме далекая мысль:"Кто поможет мне?" Меня швыряло на скалы, пока не вынесло, наконец, к берегу. Местные жители вытащили меня на берег. Мне повезло; я отделался лишь глубокой раной на левой ноге и еще множеством незначительных синяков и порезов. Но моей бурунной доске пришел конец, а с ней - и моим поискам идеальной волны.

На о Ю!О!ЯА@°А;°?ЖpGцМПDtТ°Д!ёЙЁ моей власти !!! спасти собственную жизнь. Но, быть может, я смогу в этом помочь другим? Я завербовался в состав Морской Пехоты, главной ударной силы Америки. Моя страна вела войну в Юго-восточной Азии, пы- таясь остановить распространение коммунизма." Если мы победим во Вьетнаме,- думал я, мы сможем принести мир и счастье всему миру."

Говорится, что и рай, и ад можно познать даже в этой жизни. В тот год, пройдя через жестокую систему по натаскиванию убийц, я познал ад. И каждый раз на учебном плацу, когда я целился или фиксировал штык для рукопашной схватки, мой ум задавал мне один и тот же вопрос: "Ты действительно веришь в справедливость этой войны? Признайся же; ты пришел сюда в поисках славы и имени... И ради этого ты готов положить свою жизнь!" И пришел день, когда я отказался воевать. Следующие несколько дней, проведенные в карцере, дали мне время поразмыслить и прийти к заключению, что убивать в этой жизни намного легче, чем понять, для чего живешь.

Получив свой демобилизационный билет, я не знал, куда мне податься. Я бродил, размышляя о том, что каждый мой шаг в жизни приводит лишь к крушению надежд и безысходности. И однажды, в уединении своей комнаты, я воззвал к Богу:" Мой Господь, если ты действительно существуешь, пожалуйста, дай мне прибежище в этом мире страданий!"

На следующий день, бесцельно бродя по городу, я зашел в музей, чтобы отвлечься, хоть на время, от безысходности своего сотояния, погрузившись в искусство древности. Одна экспозиция особо привлекла мое внимание - раздел "Культура и традиции Индии". Рассеянно скользя взглядом по экспонатам раздела, я вдруг увидел красивую картину, которая называлась: "Кришна и Его девушки-пастушки." Картина привлекла мое внимание, и я подошел ближе, чтобы прочесть надпись, которая гласила: "Картина изображает небесное царство, где Бог наслаждается вечной жизнью."

Вот! Это как раз то, что я искал: вечная жизнь, в которой нет места двойственности материального мира! Но - может ли так быть? И кто такой Кришна, и эти "девушки-пастушки"? Мое любопытство непомерно росло; я оглянулся вокруг, ища взгядом кого-нибудь, кто мог бы рассказать мне об этом подробнее... но объявили, что музей закрывается, и я направился к выходу.

Каково же было мое удивление, когда, выйдя, я увидел прямо перед собой четырех монахов в шафрановых одеждах и с длинными посохами в руках! Они сидели на газоне, прямо перед зданием музея, и что-то терпеливо и настойчиво разъясняли собравшимся вокруг них людям. Я подошел ближе, чтобы лучше расслышать слова высокого монаха, и был поражен, услышав:

"Кришна - Верховная Личность Бога. Он живет вечно в духовном мире, вне двойственности материальной жизни. Его трансцендентная земля Вриндаван населена богинями удачи, которые являются туда как девушки- пастушки, чтобы любить Кришну больше жизни. Деревья там исполняют все желания, а воды бессмертия текут по земле, что выложена философским камнем. Там каждое слово - песня, каждый шаг - танец, а флейта там - вечная спутница Господа. Там коровы заливают землю обилием молока, и все там самоосвещаемое, словно солнце. Там нет прошлого, настоящего или будущего, ибо каждое мгновение там посвящено служению Кришне."

" Вот, это то самое! " - воскликнул я.

Монах удивленно взглянул на меня. "Что 'то самое'?" - спросил он.

"То самое, что я ищу! - ответил я. Прошлой ночью я молил об этом. Потом я увидел в музее картину, а теперь - встретил вас! "

"Да он, видать, под ЛСД," - сказала леди, что стояла слева от меня. Я немного смутился, заметив, что внимание всей толпы направлено на меня.

Но я был настроен решительно. Никогда раньше не слышал я о таком знании, к тому же изложенным так кратко и понятно. Я представился монаху, а он, в свою очередь, представился мне. "Я Вишнуджана Махараджа, - сказал он. Мы пришли, чтобы взять тебя домой."

Так, в 1971-ом году началась моя новая жизнь, жизнь в качестве преданного Кришны, положившая начало моему пути назад, домой. Если бы возможно было показать все события, что произошли с тех пор, вы бы увидели множество фотографий на этих страницах - воспевание и танцы, пиры и озаряющие светом знания беседы... такое множество событий, что невозможно пересказать или даже перечислить. Но достаточно сказать главное - в тот день я начал свой путь домой... туда, где нет двойственности рождения и смерти; к вечному прибежищу Духовной Обители.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1984

Дорогой Шрила Прабхупада,

Пожалуйста, прими мои смиреннейшие поклоны в пыли твоих лотосных стоп.

Сегодня, в этот благоприятнейший день твоего явления в этот мир, вспоминая твои игры, я испытываю острое чувство разлуки с тобой. Ты милостиво одарил нас своим близким общением, и эти бесценные мгновения, эти истинные сокровища памяти, навечно остались в моем сердце, и я молю, чтобы вечно они освещали мое служение тебе. Твои славные достижения подтверждают твое величие и будут воспеты во все времена. Великие преданные прошлого предсказали твой приход, предназначением которого должно было стать объединение и упрочение служения поколений Вайшнавов, а также заложение прочного фундамента всемирного движения преданных, чтобы претворить в жизнь предсказание Шри Кришны Чайтаньи Махапрабху. Твое божетвенное явление, которое было предсказано преданными, равно как и непреданными, коснулось нас и благословило, наделив видением, чтобы оценить глубину и уникальность дара преданного служения, который ты столь милостиво дал нам. Нет в том сомнения, что будущие поколения воспоют тебя как величайшего посланника Господа, принять которого выпало счастье этому миру. О как хотелось бы увидеть тот день! Даже те семена, что ты заложил, произрастая, не имеют себе равных, но миру еще предстоит увидеть все плоды твоих усилий, что претворятся в жизнь нашим целеустремленным желанием в совершенстве выполнить твои указания.

О мой господин и учитель, так или иначе, но мне выпала удача внести свой незначительный вклад в великое дело по претворению в жизнь твоих надежд и чаяний. Отягощенный бременем жизней, проведенных в неведении, благодаря очищающему действию служения твоим лотосным стопам, я стою теперь перед тобой, жаждущий и способный исполнить любое указание твое. Хотя попытки мои беспомощны, ибо нахожусь я еще во младенчестве своей духовной жизни, я дал обещание оставить все ненужное и поклялся посвятить свое тело, ум и речь в полной мере служению тебе. Дай же, пожалуйста, мне благословение обрести силу и видение, чтобы исполнить истинное предназначение санньясы под твоим надежным руководством. Позволь же мне всегда оставаться в сени твоих лотосных стоп, воздавая служение тебе и тем, кто дорог тебе и достичь, тем самым, своей желанной цели - беспримесного служения Твоей Божественной Милости уже в этой жизни. Я молю всегда оставаться причастным к твоей великой миссии, одерживая победу над любым противостоянием и помогая в том, чтобы преподнести тебе наконец подношение закономерного триумфа, принадлежащего тебе по праву - упрочение твоего Международного Общества Сознания Кришны как реальной силы спасения человечества в целом, повсюду и во все времена.

Вся слава тебе, Шрила Прабхупада!

Жаждущий быть твоим слугой, Индрадйумна Свами

1985

Дорогой Шрила Прабхупада, Пожалуйста, прими мои самые смиренные поклоны в пыли твоих божественных лотосных стоп. Вся слава тебе! Шрила Прабхупада, в этот благоприятнейший день празднования твоего явления в этот мир, я испытываю острое чувство разлуки с тобой, вспоминая ту доброту и сострадание, что проявил ты ко мне, столь падшей обусловленной душе. Ты появился передо мной летом 1970 в лице своих учеников, проповедующих твое вечное послание преданного служения Господу. С того самого мгновения я никогда не сомневался в тебе, хотя, помню, многие из студентов в тот жаркий летний день проявили глупость, отворотившись от твоей проповеди, с которой ты обращался к ним, сидя в тот день на траве университетского городка. В действительности я не могу даже вспомнить, видел ли я их, ибо был заворожен твоим чистым и просветляющим посланием, рассеиваюшим всю иллюзию, в которую я был так глубоко погружен. Твои слова вносили надежду и свет в мое беспорядочное существование, и я изумленно глазел на твоих учеников, излучающих чистоту в лучах твоей божественности. Твое появление в тот день передо мной позволило мне вдруг осознать всю незначительность того немногого, к чему я испытывал привязанность; те незабываемые мгновения первого общения с тобой показали мне всю безжизненность и сухость всего, к чему я был привязан. Хотя до этого я лишь еле тащился по этой жизни, увязая в материальном существовании, я вдруг почувствовал себя способным бежать за тобой! И вот уже пятнадцать лет, как я бегу за тобой (хотя и спотыкаясь), ибо ты увлек меня экстазом твоего преданного служения Господу.

В действительности же годы эти пронеслись мгновениями, одарив меня осознанием вечности души. Кажется, что еще вчера я был юн, хотя я прекрасно знаю, что стал значительно взрослее. Когда я был моложе, это тело подавало столько надежд, будучи полным сил и энергии! Но твои слова доказали свою правоту; оно подводит меня даже сейчас, когда я еще не перешел рубеж середины своей жизни. Его былая удаль уже померкла, оставив лишь смутное воспоминание обо всем, что и должно было пройти, как ты не раз говорил. По какому-то глупому утверждению, жизнь начинается в сорок; я же просто слышу, как завывает студеный ветер за ближайшим поворотом, и я теряю веру в это материальное существование и еще больше укрепляюсь в решимости полностью предаться тебе. Твои наставления - вот моя жизнь, а не это бесполезное тело, к которому я обнаруживаю в себе все большее отчуждение. И, благодаря твоей милости, такое множество других бесполезных вещей становятся мне чуждыми! Эти ненадежные стражи не выдерживают ударов твоей булавы трансцендентного знания... Бесполезные привязанности, которые казались такими реальными! Все эти ложные надежды, сулящие богатства, почести, славу и женщин, кажутся сухими и безжизненными теперь, когда я стою перед тобой. Реальную жизнь я вижу лишь в служении тебе,и это служение позволяет мне чувствовать себя моложе, чем был я вчера; подобно тому, как в тебе была проявлена неувядающая красота вечной юности. Вот оно, чудо преданного служения! Как я хочу раз и навсегда оставить все свои привязанности к этому миру рождений и смерти! О Шрила Прабхупада, дай мне меч твоего трансцендентного могущества и помоги мне раз и навсегда иссечь узел привязанности к иллюзии. Помоги же мне отсечь последние привязанности, что препятствуют мне служить тебе в полную меру. Благослови меня, наделив способностью продолжать твою миссию в этом мире, приняв из рук твоих могущественную булаву трансцендентного знания. Позволь же мне настойчиво проповедовать, используя острие отреченности от всего, что бесполезно в служении тебе. Обрати в истинное мое формальное отречение от этого мира и благослови меня, наделив качествами тех, кто служит тебе чисто. Я действительно хочу покончить с этим процессом жевания пережеванного. Я постепенно ощущаю очищающую силу санньясы, освобождающей меня от пустоты материальной жизни. Я хочу в этот день порадовать тебя тем, что с годами я повзрослел в преданном служении. Я хотел бы, чтобы ты гордился мной, несмотря на все мои глупые попытки удовлетворить тебя. Я хочу посвятить всю свою жизнь распространению твоего движения санкиртаны по всему миру. Я сделаю твои наставления своей душой и сердцем, черпая вдохновение в памятовании тех редких мгновений, что я провел в близком общении с тобой. Те незабываемые минуты общения, когда шли вместе к трапу самолета в 1972-ом; когда в своей комнате в храме на Бари Плейс ты шлепнул меня одобрительно по спине; когда в Париже ты прикоснулся своей ладонью к моей голове и погладил меня... все эти мгновения общения с тобой иссекли туго затянутый узел моей привязанности к этому миру и оставили меня в неоплатном долгу перед тобой. Я всегда буду стараться служить тебе хорошо, Шрила Прабхупада, в сладостной надежде, что однажды, когда-нибудь, где-нибудь, я снова смогу увидеть тебя, как тогда, в пору младенчества своей духовной жизни. Пока же, в разлуке с тобой, я порой вижу себя сидящим, как и прежде, у твоих лотосных стоп, завороженно наблюдающим, как по- особенному ты играешь на караталах, сидя на своей вьясасане; как открываешь ты свои трансцендентные глаза, увлажненные слезами Кришна- премы и окидываешь взглядом аудиторию в своем экстазе воспевания святых имен Господа: "Джая Радха Мадхава Кунджа Бихари." И мы видим, что ты там, в рощах Вриндавана, а мы здесь, глупо привязанные к этому материальному миру. О Шрила Прабхупада, я так хочу туда, к тебе! Или - в любой уголок этих трех миров, где продолжается твоя проповедь. Я прошу только одного - всегда удерживай меня рядом с собой в своем служении Господу. Как-то раз ты сказал мне, что здесь, в этом материальном мире, все трудно, но, когда я вернусь обратно к Богу, все будет очень легко.Так пожалуйста, я всецело предаюсь тебе! Возьми меня туда! Я буду очень стараться всегда быть твоим покорным, смиренным слугой и делать все, что ты скажешь. И я молю, чтобы в следующий раз, когда ты снова взглянешь на нас, сидящих у твоих лотосных стоп, ты увидел бы не того прежнего незадачливого своего ученика, что сонно клюет носом, а зрелого преданного, жадно впитывающего каждое твое слово, закаленного многими годами служения тебе, готового отдать эту и каждую последующую свою жизнь служению Твоей Божественной Милости. О Шрила Прабхупада, я жажду снова увидеть тебя, и тогда будет особенно сладостно прийти с поля битвы служения тебе, выполнив твои указания и купив свой билет обратно домой.

Жаждущий быть твоим слугой, Индрадйумна Свами Президент Храма Нью Майапур 1986

Дорогой Шрила Прабхупада,

Пожалуйста, прими мои самые смиренные поклоны в пыли твоих лотосных стоп.

Сегодня,в этот благоприятнейший день празднования твоего явления в этот материальный мир, я остро ощущаю разлуку с тобой, вспоминая твои игры.

Всего лишь на короткое мгновение появился ты на пороге моей жизни, неожиданный, но столь желанный гость и, войдя в нее, стал моим самым дорогим другом, ибо изменил курс моей судьбы, отворотив ее от бесконечно повторяющихся рождений и смерти и направив к вечному служению твоим лотосным стопам.

Моя действительная жизнь началась с того самого дня, когда я встретил тебя; до того же дня это был лишь обман, некая породия на жизнь в борьбе за существование в этой человеческой гонке. Те немногие мгновения, что я провел в близком общении с тобой, пролетели очень быстро в пору младенчества моей духовной жизни, но теперь, в разлуке с тобой, они дают мне силу преодолевать все трудности и лишения, чтобы стать достойным учеником, таким, каким ты хочешь видеть меня. Годы летят, стирая из памяти все, кроме тех лет, что прошли в служении тебе; как раз половина моей жизни... и, молю, это будет вечно.

Годы лета моей жизни уже пролетели, и я слышу уже студеный ветер осени... И теперь я яснее твои слова понимаю - здесь, в этом мире, не место мне... О Прабхупада! Да, я вижу, что ты прав; этот мир ведет лишь к смерти, и эта участь ждет каждого в этом мире, кроме тех, кто следует за тобой туда, за пределы этого искаженного отражения вечной истины, к трансцендентному царству, где ты сейчас развлекаешься.

По мере того, как пролетают годы и семена твоих наставлений, посеянных в моем сердце, произрастают, я чувствую как понемногу высвобождаюсь из цепких когтей Майи и продвигаюсь понемногу ближе к заветной цели - беспримесной преданности твоим лотосным стопам. Но, Прабхупада, путь долог и множество опасностей таится на пути к тому берегу, где в полной безопасности находишься сейчас ты.

И в этот благоприятный день я молю, чтобы ты продолжал строго следить за мной, наказывая меня, когда я того заслуживаю, чтобы предостерегать меня от вожделения и алчности и всего того, что еще препятствует моей встречи с тобой, такой же запоминаюшейся, как тогда, в самом начале... Ты появился всего лишь на короткое мгновение на пороге моей жизни - мой дорогой друг, вечный отец... Шрила Прабхупада.

Твой вечный слуга, Индрадйумна Свами

1987

Дорогой Шрила Прабхупада,

Пожалуйста, прими мои самые смиренные поклоны в пыли твоих лотосных стоп.

Согласно писаниям и в течении тысяч и тысяч лет установившейся традиции в цепи ученической преемственности, в этот славный день принято преподносить слова восхваления в духе благоговейного почтения. Я не осмеливаюсь нарушить эту уже сложившуюся традицию, чтобы не совершить оскорбления, видя в тебе того,кем ты и являешься - Верховную Личность Слуги Бога, представителя Бога в пределах мирской сферы, того, чья слава воспета во всех трех мирах и кого почитают и восхваляют даже высочайшие из полубогов, мудрецов и святых личностей. О шактйавеша аватара! Паривраджакачарья! Высочайше святая личность!

Но, Прабхупада, я молю тебя позволить мне отойти сегодня от этого официального языка восхваления и обратиться к тебе просто - Прабхупада. Но даже и это обращение отражает величие того, "у чьих стоп находят прибежище все учителя". Для тех из нас, кто знал тебя близко, как и для тех, кто сегодня только приходит, чтобы познать тебя, это имя навевает столько возвышенного... И я должен признать, что каждый раз, когда я пытаюсь постичь величие твоих достижений в распространении движения санкиртаны Господа Чайтаньи Махапрабху по всему миру, я принимаю прибежище воспоминаний о твоей повседневной деятельности, насыщенной любовью к Богу. Как поддерживаем мы саму нашу жизнь, памятуя и пересказывая повествования о славных деяниях Господа, так и теперь, находясь в разлуке с тобой, мы живем памятью о деяниях твоих.

Те короткие мгновения, проведенные с тобой, что дали мне возможность общаться с твоей трансцендентной личностью и наблюдать в благоговении возвышенные деяния вечного обитателя Вриндавана, вытряхнули меня из-под власти Майи. Милостью Кришны эти мгновения остаются свежи в моей памяти, и памятование о них обуздывает мою упрямую склонность искать счастье в этом материальном мире. Кажется, я так давно оставил далеко позади это ужасное место, и оглядываться назад совсем не хочется. Твоей милостью я смог постичь, что материальная жизнь - лишь отчаянная борьба за существование. То, что занимало многие жизни, чтобы постичь суть этого мира, было достигнуто за короткие мгновения общения с тобой.

И именно ты, Шрила Прабхупада, пленил мое сердце! Однажды, на пути в Европу, таможенник Нью Йоркского аэропорта грубо попросил тебя открыть чемодан. Замок заклинило, и ты беспомощно посмотрел на меня. Помню, как я вышел вперед и резко отчитал его, сказав, что он не знает, с кем имеет дело. Открыв чемодан, я с вызовом поднес его прямо к лицу таможенника, как бы говоря этим жестом: "Как ты смеешь так обращаться с моим духовным учителем!" А потом, как маленькое вознаграждение от Кришны, случилось так, что только нас таможеники пропустили первыми к трапу, задержав на несколько мгновений остальных пассажиров, пока улаживали какое-то недоразумение. Я вдруг оказался наедине с тобой, и ты сказал: "Ты только посмотри на этих негодяев; достигли такого материального прогресса, но - никаких хороших качеств." Затем, обернувшись ко мне, ты сказал: "Как ты думаешь?" В том состоянии возмущения действиями таможенника, я смог лишь рассеянно выпалить: "Да, Шрила Прабхупада!" Ты снова повторил: "Такие негодяи. Как ты думаешь?" Я опять ответил: "Да, Шрила Прабхупада!"... и тогда я понял и еще раз убедился, на этот раз - окончательно, что невозможно развить в себе никаких хороших качеств, не будучи преданным Господа. В салоне самолета, пока мы летели, начали крутить фильм, и я сразу отстранился, уйдя с головой в Бхагават-гиту. Вдруг я услышал, что твой секретарь смеется. Подняв голову от книги, я увидел, что он смотрит фильм - немое кино похождений Чарли Чаплина. Я тут же снова углубился в книгу. "Как он может смотреть кино?" - подумал я. Но потом я вдруг услышал, что и ты тихо смеешься и, обернувшись, увидел, что ты тоже смотришь фильм. Оставив книгу, я переключил свое внимание на экран. После фильма, когда мы прошли в хвостовую часть салона, я шепотом спросил у твоего слуги: "А как же насчет этого фильма; я полагаю ты знаешь, что кино это..." "О, - перебил он меня, но Шрила Прабхупада сказал, что юмор Чарли Чаплина изначальный." "Да, - подумал я, Шрила Прабхупада видит Кришну везде и во всем. Кришна - изначальный источник всего, включая и юмор." Я вернулся к своему месту в салоне несколько озадаченный тем, что смог увидеть в этом только лишь М-ра Чаплина.

По прибытии в Лондон твой секретарь дал мне указание остаться в аэропорту, чтобы получить багаж, который запаздывал. Все уехали в храм Бари Плейс, а я, огорченный, остался, сожалея о том, что не смогу присутствовать на встрече в храме. Когда, прождав несколько долгих часов, я получил, наконец, этот тяжелый багаж, я впихнул его в такси, а затем, подъехав к храму, втащил его на четвертый этаж, к твоей комнате. Тихонько постучав, я вошел и - прямо перед собой увидел тебя! В том изнеможденном состоянии, в каком я был, я тут же упал на пол в дандавате. И вдруг - я ощутил на своей спине твой быстрый шлепок! Сказав несколько слов, ты вышел из комнаты, а я, медленно поднявшись, оказался один на один с твоим слугой, стоявшим передо мной раскрыв рот. "Прабху, - спросил я, что Прабхупада сказал?" "Прабхупада сказал тебе: 'В этом материальном мире все трудно, но когда ты вернешься домой, к Богу, все будет легко и возвышенно!" И, Прабхупада, с того самого мгновения и по сей день я твердо верю, что с тобой все - возвышенно. И даже тогда, когда мне приходилось очень трудно, просто памятуя о тебе, мог я не раз убедиться в этом. Прости же, пожалуйста, если я в этот день все-таки не смог сдержать своих обещаний не говорить церемонных слов восхваления. И, пожалуйста, прости меня и за то, что я не воспользовался благоприятным случаем, чтобы вознести восхваления тебе в выспренней прозе. Но только, пожалуйста, не думай, что я говорю тебе расхожие сентиментальности! Я помню как однажды, появившись передо мной, ты вошел в мою жизнь, и одно только это воспоминание уже знаменует конец бесконечности страданий рождения и смерти. О Прабхупада! Спасибо тебе за все бесценные мгновения (да и не только мгновения) твоих трансцендентных игр. Спасибо тебе, что спас меня от адской жизни, подарив мне возможность общаться с тобой. Спасибо, что принял меня в свои ученики, хотя я того вовсе и не заслуживаю. И еще, Прабхупада, спасибо тебе за то, что дал мне возможность всегда быть в сени твоей милости, исполняя твои божественные указания. И, Прабхупада, если бы мог я задержать твое внимание в этот день еще на мгновение, чтобы попросить тебя... можно, когда-нибудь, где-нибудь, на том долгом моем пути обратно домой, снова я получу возможность нести для тебя тот тяжелый чемодан? И тогда, быть может, ты снова, как в тот раз, шлепнешь меня, вытолкнув из объятий Майи и освободишь, прикосновением своей лотосной руки, ото всех опьяняющих ее чар, что еще удерживают меня от чистого служения тебе. И тогда я согласен находиться в этом мире в течение стольких жизней, сколько потребуется, чтобы претворить в жизнь твою миссию, зная, что однажды твое обещание исполнится - ты возьмешь меня домой, чтобы я снова был с тобой; возьмешь туда, где все легко и возвышенно.

Твой вечный слуга, Индрадйумна Свами

1988

Дорогой Шрила Прабхупада,

Та беда, что свирепствовала этот год, Оказалась другом, призвав к отречению. Взяв в руки свой посох, я взглянул вперед, В надежде снова, как прежде, увидеть тебя.

Я оставил все, чем владел, Стараясь отречься от гордости; Странствуя всюду, сторонился женщин и славы, Жаждуя капли твоей благосклонности.

Я прошел в направлении к северу, Дважды - на юг; Путешествовал в западных странах И странах Востока... Я познал беспричинную милость твою И открыл для себя Первозданную прелесть творения Бога.

Аскетичность пришла, отняв все, что имел, Но осталась со мной верным другом. Повидав много стран и чужих земель, Закалил я в себе отреченность.

Не имея ни крова, ни дома, Я учился надеяться на тебя лишь; Неприглядные лица рождений, смерти Укрепляли мою решимость.

Я скитался в лесах, проходил города, Заходил в деревни и села... За тобой повторяя твои слова, В спасении падших мог видеть Непостижимую - как ты сам - Твою милость.

Та болезнь, что нагрянула летом, Призвала ко мне смерть совсем близко... В дикой сельве, далеко на юге Спасла меня милость твоя И булава Нрисимхи.

О как счастлив я, Что могу служить тебе так - Проповедуя в путешествиях! Я молю оставаться таким, Как вода в реке, Что течет, не застаиваясь, Всегда чистой.

Невзирая на холод, невзирая на зной, В счастье ли, или в несчастье, Я молю оставаться на поле боя, Проповедуя без устали, как ты просил - Пока полон сил и энергии; Пока молод.

Но, Прабхупада, путь далек И опасностей много здесь, Где я задержался. Ты же там, на другом берегу... Как я страстно стремлюсь к тебе!

И в этот особенный день, Что особо полнится твоей милостью, Я молю, чтобы сердце мое всегда Освящалось любовью к тебе!

Так веди же меня по пути своему, Чтобы был я вне майи, в вечном сражении, И когда я все выполню, одержав победу, Забери меня снова домой к себе!


1989

nama om visnu-padaya krsna-presthaya bhu-tale srimate bhaktivedanta-svamin iti namine

namas te sarasvate deve gaura-vani-pracarine nirvisesa-sunyavadi-pascatya-desa-tarine

Дорогой Шрила Прабхупада,

Острой болью разлуки с тобой Преисполнилось сердце мое; В этот день ты пришел... Вспоминая игры твои, Я острее тоскую.

Двадцать лет с того дня, Как вошел в мою жизнь ты - Неожиданный гость, Но желанный... Ты остался в сердце моем навсегда Чтобы вечно вести меня.

Ты мне дал свою милость, Я отдал тебе свою жизнь, Но в младенческом возрасте Жизни духовной Вряд ли мог осознать я сполна Всю безмерность милости той Беспричинной.

Те счастливые годы служения тебе Проносились так скоро, словно мгновения, Но тот день роковой разлуки с тобой Отнял общение...

Я учился общаться с тобой, Выполняя твои наставления... То утешение, что я снова обрел, Принесло вдохновение.

О Прабхупада! В эти дни я тоскую особенно, Ощущая острее разлуку с тобой... Те мгновения редких общений с тобой В моем сердце хранятся Бесценным сокровищем.

Я тоскую по прикосновению Твоей лотосной руки, Как тогда, ранним утром в Париже... Ты коснулся моей головы, Видя, как жаждую я К твоим лотосным стопам коснуться.

О! Какая удача! Твой взгляд упал на меня, Когда к тебе в комнату заглянул я; Ты кивнул мне:"Ол'райт, войди!" И отдал мне свой прасадам.

Где бы был я сейчас, не шлепни ты меня по спине В тот вечер, в Лондонском храме? Ты сказал,что все легко и возвышенно там, Куда заберешь ты меня - в Духовном Царстве.

О Прабхупада! Бесценные мгновения Общения с тобой Навечно сохранятся в моем сердце, Помогая мне преодолевать Все трудности на моем пути И все лишения.

Твое присутствие я ощущаю и по сей день В советах твоих и наставлениях; Мои глупые попытки удовлетворить тебя Встречают похвалу твою или наказания.

Я слышу тебя со страниц твоих книг, Что несут совершенное знание; Претворяя в жизнь его, вижу, как оно Спасает души падшие.

Ты даешь наставления мне Устами Братьев моих в Боге; Они поправляют меня, когда бываю неправ, И напоминают твои наставления, Как делает Шйамалат Прабху - Не считаясь со временем.

Тот огонь вдохновения, что ты в нас вдохнул, Горит по-прежнему в сердцах наших; Стоит взглянуть лишь на друга моего Прагхошу И на то, как распространяются книги.

А на киртане с Айодхйапати Я ощущаю вкус Святого Имени... О Прабхупада! Это все равно Что находиться в твоем присутствии!

Я вижу тебя и в Бомбее, В проповеди Гирираджа Свами; А в словах, что повторяет за тобой Атма-таттва, Я вижу твой острый ум.

Твои наставления для меня Ценнее моей собственной жизни; Они есть и всегда будут Моей путеводной звездой. Милостью своей ты направляешь меня В ежедневном поклонении моим Божествам, И благодаря милости твоей Они принимают мое служение, Одаривая меня Своими улыбками.

Лакшми-Нрисимха, Говардхана-шила, А также и Нимай-Нитай-сундара - Мои постоянные спутники На протяжении всей моей жизни И, я молю - не только одной.

О! Этот год мог даже узреть бедняка, Облаченного в царские одежды! Ученики обратились ко мне, И я их принял; Ты сказал, что ждешь того от меня.

Но ты ведь знаешь сердце мое; Я могу быть лишь связующим звеном Между тобой и ними. По твоему указанию принял я на себя Груз любви; Качеств же нет никаких у меня - И это воистину так.

Все, что скажешь ты мне, я совершу; Но как же смогу я выплатить долг мой тебе? Спас ты меня из ада жизни мирской, Что вела лишь к смерти духовной.

Но теперь я живу; Благослови же меня Проповедовать до вздоха последнего, А затем - приведи к себе Или отправь туда, Куда посчитаешь нужным отправить.

Ты можешь оставить меня проповедовать снова, Задержав меня здесь на еще одну жизнь Или - рождение за рождением; Как того пожелаешь, До тех пор, пока не приду я к тебе, Обратно домой.


1990

Дорогой Шрила Прабхупада,

Пожалуйста, прими мои самые смиренные поклоны в пыли твоих лотосных стоп.

В этом году я пишу тебе из Западного Самоа о выполнении твоей миссии в этом заброшенном уголке земного шара, глубоко на юге Тихого... Это где-то между раем и адом. И то, и другое присутствует здесь одновременно - и так называемые наслаждения райского царства, и жестокие напоминания бренности материальной жизни. Только недавно над этим раем цветущих пальм и золотого пляжного песка пролетел смертоносный циклон, самый мощный из тех, что проносились над этой землей за последние годы, оставив после себя множество смертей и разрушений. Многое из того, что было разрушено, никогда не сможет быть восстановлено. Я прибыл сюда как раз тогда, когда многие потеряли всякую надежду. Никогда не думал, что окажусь в таком далеком уголке; вчера еще, в самолете, на пути сюда, я не мог отыскать этот остров на карте.

И какой же он несчастный и заброшеный, этот отдаленный остров! Лишенные атма-таттвы, знания о душе, островитяне скорбят о потере жизней своих любимых близких. Неисчислимые разрушения в сочетании с угрозой вспышек болезней создают жуткую картину в этом оторванном от мира уголке земного шара, где человеку неоткуда ждать помощи или утешения.

И все же своевременный шторм придал проповеди могущественную действенность. Лишившись благ материальной жизни, люди приходят слушать твое послание. Книги расходятся, а я раздаю прасадам. Многие приходят снова и снова, влекомые теплотой и душевным комфортом тех коротких мгновений, что нашли они в сени прибежища твоих лотосных стоп. О Прабхупада! Ты самый дорогой слуга Господа в Его миссии скорого вызволения душ из этого океана рождений и смерти! Находясь здесь, я вижу воочию, как твоя милость превосходит время. Пока ты находился здесь, в этом мире, ты спас жизни тысяч и тысяч; теперь же, спустя годы, присутствуя в своих наставлениях,ты продолжаешь давать прибежище столь многим обусловленным душам! И это чудо, что ты совершаешь, происходит у меня на глазах. Здесь подстерегает множество опасностей, и находиться здесь рискованно, но в выполнении твоих наставлений - милость Господа; как же можно чего-то бояться? Сегодня утром я вдруг подумал: "Что будет со мной, если я заболею в таком месте, как здесь?" Я подумал, что будет безопаснее находиться дома. Но где здесь для меня дом? И где в этом материальном мире могу я быть в полной безопасности? Единственное мое прибежище - служение тебе. Ты хотел, чтобы все мы, невзирая на опасности, проповедовали и учились быть полностью зависимы от милости Господа. Ты говорил, что мы не должны чувствовать себя одинокими; мы должны знать, что Кришна всегда с нами и что Он всегда защитит нас Своей милостью. Как то раз ты сказал: "Кришна поддерживает существование всех живых существ; неужели Он не защитит Своего преданного, полностью предавшегося Ему?" Но я знаю, что я не предался, Шрила Прабхупада, иначе бы я не испытывал страха. Пожалуйста, надели меня верой, чтобы мог я избавиться от сомнений и, не колеблясь, служить твоим наставлениям.

В самом начале своего пути я даже и не представлял, что смогу когда-нибудь ночевать каждый раз под другим деревом! Теперь же я не мыслю себя ведущим другую жизнь.Как быстро пронеслись годы, спрессовав до короткого мгновения тот период времени, что отделяет нас, твоих сыновей и дочерей, унаследовавших в твоей миссии множество обязанностей, от наших первых шагов в преданном служении. Твоя милость превосходит даже время. Вся слава тебе, Шрила Прабхупада.

Твой слуга дома, в Западной Самоа, Индрадйумна Свами

1991

Дорогой Шрила Прабхупада,

Пожалуйста, прими мои смиренные поклоны в пыли твоих лотосных стоп.

Шрила Прабхупада, в этом году, в день твоего явления я хочу посвятить тебе поэму. Это подлинный рассказ о том, как твоя милость, проникнув в сердце обусловленной души, оставила в ней незабываемый след.

ТЫ НИКОГДА НЕ УМРЕШЬ

Однажды, читая джапу, заметил я человека, Который смотрел на меня, не решаясь обратиться, Пока прохаживался я, сосредоточившись На звуках святого имени.

Он изучал меня взглядом некоторое время, Но затем подошел и завел разговор. Он сказал мне, что знал тебя, моего учителя, И любовью насыщены были его слова.

"Я встречался с твоим учителем, - Сказал он с любовью, - я знаю его хорошо! Он говорил со мной и моя жизнь изменилась; Он вдохнул большую надежду в нее! Жизнь свою я с тех пор веду Согласно его указаниям, Тем самым, что услышал в тот вечер я от него; Воспеваю святое имя Бога И стараюсь делать все так, как он сказал.

Я теперь не курю; отказался от мяса, От секса; жизнь моя стала чище теперь. Он сказал нам тогда: "Никаких спекуляций! Воспевайте, пожалуйста, Святые Имена!"

Все эти годы я думал о нем, я молился; Благодарность к нему полнит сердце мое... Он спас меня, и моя жизнь изменилась; Как я жажду снова встретить его!"

Он, волнуясь, взял меня за руку И попросил устроить встречу с тобой. А узнав, что покинул ты этот мир,огорчился И сказал, что лишен отныне Общения с близким другом своим.

Ибо с самого дня того, Как услышал слова он твои впервые, Много лет тому назад, Единственной целью жизни его стало Следовать строго тому, что ты сказал.

Огорченный, он уже собирался покинуть меня, Но я задержал его и с любопытством спросил у него: "Сэр, я прошу Вас, расскажите же мне, пожалуйста, Где и как довелось вам встретить учителя моего?"

"Это было давно, - начал он свой рассказ, Я бродил по городу в полном отчаянии; Я искал лишь возможности выпить - как делал не раз, Чтобы просто забыться в таком состоянии.

Вдруг услышал я голос его; он доносился из двери открытой. Я привлекся и подошел, чтобы лучше расслышать. Был поздний вечер уже; лекция завершалась... Я услышал лишь несколько фраз его, Что врезались мне в память.

Он сказал: "Итак, со всей серьезностью Приняв процесс этот сознания Кришны, Вы сможете избавиться от страданий, Положив конец материальной жизни."

"Но для этого, - сказал он, вы должны отказаться От мясоедения, секса и всякого рода интоксикаций. Вы должны строго следовать четырем предписаниям, Сделав воспевание святых имен своим жизненным правилом."

"Я даю вам эти святые имена, - сказал он, Воспевайте же их, и будьте счастливы:

Харе Кришна, Харе Кришна! Кришна Кришна, Харе Харе! Харе Рама, Харе Рама! Рама Рама, Харе Харе!

... Большое спасибо!"

Так закончилась лекция, и он вышел из зала В сопровождении хора голосов, Воспевающих те самые имена, что дал он - Нашего Бога возлюбленного Святые Имена !

Так что можешь понять ты теперь, почему я тоскую, Лишившись божественного его общения; Я видел его всего лишь мгновения, Но он указал мне путь к совершенству.

Я находился в его присутствии Всего лишь короткий промежуток времени, Но его наставления вошли в мою жизнь И сделали ее возвышенной.

Но теперь, когда он ушел, Где смогу обрести я прибежище? Как смогу я вечно служить ему, Навсегда лишенный его общения?"

Я взял его за руку и к храму повел. "Не скорби, мой друг, - сказал ему я. Прабхупада не умер, он живет В тех, кто следует его наставлениям.

Мгновение общения с чистым преданным Способно озарить нашу жизнь; Ступив же однажды на путь совершенства Мы непременно снова придем к общению с ним.

Пойдем же со мной, я покажу тебе его мурти, Ты сможешь прочесть те книги, что он написал, Ты сможешь жить в общении с теми, Кто следует его наставлениям, И делить с ними счастье той вечной жизни Что он нам дал.

И помни всегда слова великого Тхакура, Что полны великой мудрости. Он сказал, что святые нас не покидают; Они живут, освещая жизнь своею святостью."

" О нет, Вайшнавы не умирают, Пока живут трудов их звуки; В них уходя, живут они И излучают святую жизнь вокруг!"

Твой вечный слуга, Индрадйумна Свами

1992

ТВОИ НАСТАВЛЕНИЯ, ПОЛУЧЕННЫЕ ИЗ УСТ РЕБЕНКА

Дорогой Шрила Прабхупада,

Пожалуйста, прими мои самые смиренные поклоны в пыли твоих лотосных стоп. Вся слава тебе в этот благоприятный день твоего явления в этот мир!

Каждый год в это время я сажусь, чтобы погрузиться в размышление и составить мое подношение тебе. Мысли текут, влекут слова, и я записываю их на бумаге. Но всего лишь одна страница и один день вряд ли смогут отразить на бумаге мою любовь к тебе; было бы лучше, если бы я смог предложить тебе всю мою жизнь. С каждым годом я начинаю все больше ценить то, что ты мне дал. Время летит, все привычное в этом мире со временем блекнет и увядает, лишь сознание Кришны остается незатронуто свежим, а с ним остаются и мои надежды обрести твою милость. Рождение, смерть, старость, болезни... эти понятия более не кажутся далекими и незнакомыми; я вижу их по всему миру, всюду, куда бы ты ни отправлял меня проповедовать. Наблюдая эти неприглядные лица материальной жизни, я вспоминаю твои слова, обращенные к нам: "Я побывал всюду и видел все; мой совет вам - принять санньясу." Однако я все еще не всегда могу видеть так, как ты учишь меня видеть. Хотя жизнь столько раз доказывала мне правоту твоих слов, я все еще по- прежнему глупо привязан. Но несмотря на это, ты милостиво устраиваешь все так, чтобы снова и снова напоминать мне свои наставления. В этом году, когда маленькая Вишакха сломала шею и лежала на больничной койке, ей сказали, что она никогда уже не сможет ходить. По телефону она сказала мне:"О чем мне сожалеть? Я - духовная душа; это тело - всего лишь оболочка. К тому же, придет день, когда я вернусь к Кришне." Я поражен силой твоей милости; благодаря ей ребенок может достичь реализации и учить тому же меня. Когда я посетил ее, впервые после травмы, лицо ее просияло." Я многое осознала",- сказала она. "Но тебе всего лишь двенадцать!" - подумал я. Глядя на твою фотографию, она сказала:"Теперь я могу понять, что до этого случая я была легкомысленной и неправильно использовала отпущенное мне время. Я хочу стать серьезней и принять прибежище у Кришны." Я молил о том же. В реабилитационной палате врачи пытались научить ее ходить, но все усилия их были безуспешны; когда ее поставили на ноги, она упала, как тряпичная кукла. С жалостью и состраданием они бросились поднимать ее, и - были поражены, увидев на ее лице улыбку. "Здесь все - на телесной платформе жизни и потому скорбят",- сказала она мне. Да, мы можем жить в этом мире не ведая скорби, и в этом - твоя милость.

Пока я вез ее в инвалидной коляске обратно в палату, мы посмеялись над глупостью материалистов, которые только и делают, что чего-то жаждут и о чем-то скорбят. Но я чувствовал, что смеемся мы на самом деле надо мной; старший преданный с реализацией, которая меньше, чем у этого ребенка. Когда мы повернули за угол, она взглянула на меня и сказала: "Но мы можем спасти их, если будем проповедовать." Ее слова отражали ту же мысль, что и твои комментарии, которые я читал, но ее реализация отличалась от моей. Сколь же велика твоя милость, превосходящая даже время! В тот вечер, по ее просьбе, я принес к ней в палату свои Божества. Она долго смотрела на них, не так мельком, как зачастую делаю это я. С глубоким чувством она сказала:"Я очень скучала по ним." И я подумал: "Почему же я не могу так?"

Шрила Прабхупада, спасибо тебе за твои наставления, которые получил я из уст ребенка. Теперь я многое осознал. Ты знаешь,"до этого случая я был легкомысленным и неправильно использовал отпущенное мне время. Теперь же я хочу принять прибежище у Кришны."

Твой вечный слуга, Индрадйумна Свами

1993

Дорогой Шрила Прабхупада, Пожалуйста, прими мои самые смиренные поклоны в пыли твоих лотосных стоп.Вся слава тебе в этот благоприятнейший день празднования твоего явления в этот мир.

В этом году я пишу тебе из Каг Бени, что высоко в Гималаях; я прибыл сюда по поручению редакции журнала "Back to Godhead". Мы прошли пешком 12.000 ft, описывая исторические места, такие, как путь на Муктинатх, тот самый путь, что пролегает высоко в горах, среди горных пиков, и по которому тысячи и тысячи лет тому назад прошли Пандавы в своем завершающем путешествии на север.

Суровый климат этих гор с температурой воздуха значительно ниже нуля охраняет тайны этой земли от случайных посетителей. И, тем самым, мы имеем уникальную возможность увидеть то, что недоступно для большинства людей. Эти священные горы, что высятся неподвижными гигантами многие и многие миллионы веков, служат устрашающим напоминанием о могуществе Господа. В священной реке Кали Гандхи, что неотлична от Туласи, можно найти священные шалаграма-шилы, которые она омывает в своих водах. Редко встречающийся снежный барс,як и однорогий горный козел - несколько раз встретились нам на пути, пока мы шли по этой пустынной земле с редко произрастающими на ней деревьями и кустарниками. Древние заброшенные пещеры йогов, в которых иногда можно видеть даже сохранившиеся предметы, позволяют заглянуть в прошлое. Сколько удивительного мы увидели! Но все-таки самое удивительное нам еще предстояло увидеть в той деревне,что лежала на нашем пути на север.

Узкая тропа ведет нас вдоль отвесных обрывов, которые еще больше изолируют от внешнего мира этот и без того заброшенный уголок земли. Мы входим в Мустанг, на территорию, что еще совсем недавно, всего несколько месяцев назад, была запрещенной, и я с удивлением думаю: "Как люди этого оторванного от мира уголка земли могут знать о чем бы то ни было, что выходит за пределы того времени и пространства, в котором они живут?" Внизу, в долине, нам сказали, что горные жители почти не имеют связи с внешним миром; они неграмотны и ведут примитивную жизнь, мало чем отличающуюся от той жизни, что вели их предки многие тысячи лет назад.

Многие недели занял путь, который нам пришлось проделать, чтобы подойти, наконец, к цели нашего путешествия - маленькой деревеньке, расположенной на высочайшей точке севера. Рассвет только занимался, и дым домашних очагов, поднимаясь над деревенькой, создавал мистическую картину в тусклом свете раннего утра. Местные жители, завидев нас, с любопытством высыпали нам на встречу, и я подумал: "Как они примут нас?" Но каково же было мое удивление, когда, подойдя к нам ближе, они вдруг подняли руки и начали воспевать святые имена Господа:

Харе Кришна Харе Кришна! Кришна Кришна Харе Харе! Харе Рама Харе Рама! Рама Рама Харе Харе!

Я был ошеломлен! Откуда могут они знать Маха-мантру? Не веря самому себе, я начал озираться по сторонам, и заметил девочку, которая прижимала к себе книгу. Я подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть и - увидел тебя, Шрила Прабхупада! Улыбаясь, ты смотрел на меня с обложки той книги! Мы думали, что честь быть в числе первых, посетивших это местечко, выпала нам, но ты, посредством своей трансцендентной литературы, пришел раньше нас и помог этим людям впитать дух преданного служения Господу.

Когда мы вошли в деревню, местные жители окружили нас, жаждуя знать больше. Своими трансцендентными книгами ты затронул их сердца. Ничего из того, что мы видели в этом долгом путешествии по этой земле, не может сравниться с этим чудом твоей Божественной Милости. Даже неподвижные Гималаи расступились, дав тебе пройти к высочайшей точке мира!

Я молю всегда иметь честь продолжать содействовать тебе в твоей миссии, в какой бы точке 14-и миров она не продолжалась. Твой вечный слуга, Индрадйумна Свами ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПУТЕШЕСТВИЕ К ЗАТЕРЯННОМУ ГОРОДУ

Хайдебарат, Индия.

Такси мчит меня из местного аэропорта в храм Харе Кришна. Воздух насыщен знакомым запахом благоухающих цветов, терпких специй, фруктов и разнообразных благовоний... Утренний ветер, напоенный этим привычным смешанным ароматом Индии, обдает лицо свежестью утренней прохлады.

Эта моя поездка по Индии не первая, но на этот раз мне предстоит путешествие по тем местам, о которых я никогда не слышал и где вряд ли побывал хоть один житель Запада. Цель путешествия - Аховалам, место паломничества преданных Господа Кришны, священное место высоко в горах на юге Индии.

На карте Аховалам не обозначен. Чтобы добраться туда, нужен проводник. Я обратился к своему старому другу Анандамайа дасу, с которым я не раз уже путешествовал. Идея посетить Аховалам его вдохновила, я же, в свою очередь, был рад иметь его своим спутником. Он взялся свести меня с местными жрецами-брахманами, выразившими готовность позаботиться о безопасности нашего путешествия. "Это будет трудное путешествие,- сказали они. Аховалам лежит в трех днях пути в южном направлении, затерянный высоко в скалах, и подступы к нему затруднены. Муссонные ливни только прошли и очень вероятно, что дороги размыты".

Ни одно из этих кажущихся препятствий не смогло убавить нашей решимости, но путешествие чуть было не сорвалось, еще не начавшись, когда выяснилось, что жители Аховалама говорят на телегу, местном наречии, которым никто из нас - ни я, ни мой друг Анандамайа, француз по происхождению, не владеет. Без общения же с местными жителями путешествие теряло смысл. Выручил нас друг храма Харе Кришна в Хайдерабаде М-р Т.Н. Шринивас, вызвавшийся быть переводчиком. Он был директором крупнейшей школы города и разделял наше вдохновение посетить древнюю святыню Вайшнавской (сознания Кришны) традиции. Мы запаслись продуктами и ранним утром следующего дня отправились в путь.

ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ ДЖУНГЛИ

На рассвете первым утренним поездом мы двинулись на юг. Билеты первого класса нам достать не удалось, и потому мы взяли билеты в вагон второго класса, что по удобствам соответствовало билетам пятого, ибо нам пришлось делить восьмиместное купе с двенадцатью пассажирами, тремя петухами и безбилетным козлом. Время шло, солнце поднималось вcе выше, и жара вскоре разморила нас окончательно, пригвоздив к сидениям. По прибытии, мы покинули купе и перебрались в автобус, чтобы продолжить свое путешествие. Автобус поднимает нас все выше и выше, ландшафт за окном быстро меняется, и уже видны горные окрестности Аховалама. Буйная зелень наполняет воздух прохладой и свежестью. Дышать становится легко и свободно. И вот уже над нами джунгли. Густые и непроходимые. Гигантские баньяновые деревья высятся над нами, огромные пальмовые листья загораживают небо. Другой мир, другой век, другое измерение. Мы поднимаемся выше, и джунгли обступают нас все плотнее. Из окна автобуса я вижу птиц с экзотическим оперением, обезьян, с любопытством глазеющих с верхушек деревьев. Вспуганные ревом мотора, кидаются в чащу джунглей олени, бесшумно мелькая между деревьями. "Тигры здесь тоже водятся", - замечает, смеясь, М-р Шринивас. Но мне не смешно.

Автобус останавливается;дальше дороги нет. Мы выходим и продолжаем свой путь пешком.Через час пути мы входим в Нижний Аховалам, маленькую деревеньку у подножия гор. Деревенские жители радостно приветствуют нас. Хотя сотни и тысячи паломников собираются ежегодно в Бенаресе и Аллахабаде, чтобы принять омовение в священных водах Ганги, лишь единицы осмеливаются отправиться в Аховалам.

Деревенский брахмана пригласил нас к себе в дом и накормил очень простым, но восхитительно вкусным прасадом. Затем он принялся рассказывать историю священного города Аховалам. Опустилась ночь, и воздух наполнился звуками ночных птиц и животных. Мы сели слушать его рассказ.

ОТЪЯВЛЕННЫЙ АТЕИСТ

"Несколько миллионов лет назад,- начал он свой рассказ, жил некий Хираньякашипу, незаурядная личность. Пураны, ведические повествования, рассказывают, что, совершая суровые аскезы, обрел он огромную власть над всей вселенной. Злобный и тщеславный, он терроризировал всю вселенную, не колеблясь убивая всякого, кто мешал его планам заполучить все богатства и наслаждения. Никто не мог противостоять ему.

Но его самый младший сын Прахлада не разделял демонических устремлений своего отца. Будучи великим преданным Господа с самого рождения, Прахлада не испытывал никакого влечения к детским играм или поискам наслаждений. Погруженный в экстаз божественного сознания, он щедро делился своей духовной мудростью со своими школьными друзьями при любом удобном случае. Хираньякашипу был этим очень недоволен и в конце концов решил расправиться с Прахладой. Он не мог допустить в своих владениях преданности Господу. Но, хотя он прилагал все свои усилия, ему не удавалось убить своего маленького сына. Прахладе покровительствовал сам Господь, и потому он был неуязвим.

'Ну где этот твой Бог?' - в ярости закричал Хираньякашипу на своего сына." Если Он везде, как ты говоришь, то, может Он и здесь, в моем дворце? И в этой колонне?' - насмехаясь, сказал Хираньякашипу, размахивая своим мечом.

'Да, - ответил маленький Прахлад, и в колонне тоже. Бог везде.'

В ярости ударил Хираньякашипу кулаком по колонне, и - с гневным ревом появилась из колонны устрашающая форма Господа в виде полу-льва, полу-человека, чтобы защитить преданного Ему маленького мальчика. Эта форма Господа называется Нрисимхадев, и Его острыми когтями Хираньякашипу был мгновенно разорван на части."

"Верховный Господь всепроникающий, - сказал брахмана. Он способен проявить Себя всюду, где пожелает и в любой форме. Он способен явить Себя в удивительной форме полу-льва, полу-человека, чтобы уничтожить демонов и защитить преданных."

На этом брахмана закончил свой рассказ. Вдохновленные его рассказом, мы преисполнились еще большим энтузиазмом продолжать наше путешествие, с нетерпением ожидая встречи с Аховалам, горя желанием воочию увидеть то место, где явился из колонны Господь Нрисимхадев, чтобы уничтожить злого царя Хираньякашипу и защитить преданного Прахлада.

ХРАМЫ В ПЕЩЕРАХ

На следующий день, поднявшись до восхода солнца, мы приняли омовение и начитали утренние круги на своих молитвенных четках. Позавтракав рисом и овощами, приправленными специями, мы пустились в путь. Наш проводник, щуплый, маленького роста человек в возрасте под шестьдесят, вел нас по диким зарослям джунглей с такой же уверенностью, как если бы вел по своему саду. Заметив у проводника заткнутый за пояс большой острый нож, я хотел было уже спросить, зачем он ему, как вдруг услышал сзади себя резкий крик.

"Кобра! Берегись!" В один миг проводник столкнул меня с узкой тропы и, выхватив нож, молниеносным движением отсек голову кобры. Мне в это мгновение очень захотелось повернуть назад. "Вчера, - сказал проводник, когда мы продолжили свой путь, - я убил питона длиной больше чем в двенадцать шагов." Я же после этого случая не отходил от нашего вооруженного ножом проводника больше чем на два шага.

После короткого восхождения мы добрались до первого из девяти храмов, посвященных Господу Нрисимхе. Густая листва, нависая, скрывала вход и прятала храм. С первого взгляда трудно было различить его в этих зеленых зарослях;лишь приглядевшись, можно было заметить выпуклые формы полуразрушенных от времени скульптур, смутно выступавших на стенах храма.

Вырубив заросли, мы вошли внутрь. Тысячи лет назад помещение храма было вырублено преданными в горной скале. Мы вошли в главную комнату храма. По мере того, как мы проходили все глубже, тусклый свет становился все слабее, и вскоре лишь по жуткому зеленоватому свечению внизу можно было определить почву под ногами. Встревоженные нашим посещением, над головой десятками неистово проносились летучие мыши. Мы включили фонари, и красота святилища открылась нашему взору. Несмотря на всю неопровержимую древность, резные украшения по дереву и лепной барельеф свода храма сохранились незатронутыми, охраняемые от воздействия времени самой природой на протяжении веков. Как в случае и с другими храмами, которые мы посетили в тот день, ни время, ни буйная растительность не смогли стереть красоту непревзойденного мастерства удивительно тонких украшений, заложенных в основу этого творения.

На возвышающемся каменном постаменте перед нами величественно стояло Божество Вараха-Нрисимхи. Вараха, инкарнация вепря Господа Кришны, убил нечестивого Хираньякшу, младшего брата Хираньякашипу, и потому обе эти инкарнации Господа Кришны установлены вместе и Им поклоняются в этом храме на протяжении вот уже многих тысяч лет. Однако расположение храма в труднодоступном месте и буйная растительность, постоянно закрывающая храм плотной стеной зелени, постепенно привели к тому, что паломники стали посещать этот храм все реже и реже. И теперь лишь изредка какой-нибудь случайный посетитель этих мест придет сюда, чтобы предложить Божествам дикие плоды или порошок кункумы.

В течение всего этого дня мы обходили храмы, переправляясь по подвесным мостам, перекинутым через горные реки и глубокие ущелья. Там, где не было троп, мы прокладывали свой путь, прорубая заросли в джунглях и уступы в скалах. В каждом из этих храмов-пещер нас ожидало какое-нибудь из Божеств Нрисимхи: Каренча-Нрисимха, держащий лук; Чатраварта-Нрисимха, широко улыбающийся; Махалола-Нрисимха, сидящий в обществе Своего вечного спутника, богини удачи. В каждом из этих храмов мы останавливались, чтобы перевести дыхание и почитать Шримад-Бхагаватам, ведическое писание, повествующее об истории Господа Нрисимхадева.

Перейдя через гряду нагроможденных горных скал и огромных, беспорядочно разбросанных валунов, мы добрались наконец до широкого плато, сохранившего многочисленные древнейшие обломки истории. Необъятная равнина, что простиралась перед нашим взором, была, как нам сказали, тем самым местом, на котором стоял громадный дворец Хираньякашипу. За многие тысячи лет время разрушило его; обломки, выветренные временем,распавшиеся от эрозии,отдаленно свидетельствовали о том гигантском сооружении, что некогда являл собой дворец. Над этой застывшей картиной, как бы уравновешивая необъятную протяженность равнины, взметнулась ввысь знаменитая угра-стамбха, та самая колонна, из которой появилась устрашающая форма Господа, Господь Нрисимхадева, чтобы избавить землю от отвратительного демона Хираньякашипу.

Стоя на вершине хребта и созерцая обломки Аховалама, я впервые начал осознавать значение исторических памятников древности. Моя реализация сознания Кришны как древней духовной культуры многие годы была абстрактно-философской. Теперь же, увидев воочию место, на котором происходили те самые события, описанные в священных ведических писаниях тысячи лет назад, моя реализация обрела ощутимую форму.

Уже начинало смеркаться, когда мы возвратились в Нижний Аховалам. Служители храма завершали свою ежедневную службу. Над деревней медленно опускалась ночь. Семьи спешили по домам, а мы упаковали свои рюкзаки, чтобы с рассветом двинуться в долгий обратный путь.

СЕМЕНА ПРОСТОЙ ЖИЗНИ

ИЮНЬ 1989

Наш самолет, кружа, заходит на посадку. Внизу, на темно-голубой глади Индийского Океана, остров Маврикий кажется излучающим свет, и я думаю о том, как метко мореплаватели прошлого назвали этот тропический рай звездой Индийского Океана. Марк Твен, посетив Маврикий впервые, сказал: "Сначала Бог увидел Маврикий, а затем создал рай." Чарльз Дарвин посещал Маврикий, чтобы найти ответы на волнующие человечество вопросы жизни, а в сентябре 1975-го Его Божественная Милость А.Ч.Бхактиведанта Свами Прабхупада пришел к людям этого крошечного острова, чтобы дать им эти ответы.

Наш 747-ой реактивный катит, громыхая, по полосе, и вот уже на галерее аэродрома я вижу встречающих меня Братьев и Сестер в Боге. Самолет выруливает ближе, и я могу разглядеть среди встречающих моего старого друга Шриникетана даса, прибывшего с несколькими преданными сюда, на Маврикий, перед самым приездом сюда Шрилы Прабхупады.

Я направляюсь к длинной очереди для прохождения таможенного досмотра, но молодой таможенный офицер подходит ко мне и вежливо говорит:"Пожалуйста, пройдите сюда, в зал VIP". Все формальности таможенного досмотра выполнены в считанные минуты, и я сажусь с Шриникетана дасом в автомобиль, чтобы ехать в храм. "Что значит эта VIP услуга?" - спрашиваю я. Шриникетана даса улыбается. "Это естественно,- отвечает он. Наше движение здесь хорошо известно и пользуется большой популярностью."

Первое, что бросается в глаза - плантации сахарного тростника по обе стороны дороги. Я спрашиваю у Шриникетана даса, сажаем ли мы на наших фермах в ISKCON-е здесь, на острове, сахарный тростник.

"Нет,- отвечает он, смеясь. Шрила Прабхупада, посетив Маврикий, вдохновил нас на простую жизнь. Он сказал, что мы должны довольство- ваться самым необходимым и показывать в этом пример другим. Когда местные жители приходили, чтобы встретиться с Шрилой Прабхупадой, он говорил им:'На острове Маврикий достаточно земли, чтобы выращивать для себя зерно. Но, вместо того, чтобы сажать зерно, вы выращиваете сахарный тростник на экспорт. Зачем? Чтобы прокормить себя, вам нужно зерно - рис, пшеница, дал; зачем стремиться накапливать деньги, вместо того, чтобы выращивать достаточно пищи? Сначала обеспечьте себя пищей, и только потом, если у вас останется время и если ваше население будет полностью обеспечено зерном, вы можете попробовать выращивать что- нибудь другое для экспорта. Вы должны довольствоваться самым необходимым; так устроено Богом.'"

Час езды по живописной местности, и мы сворачиваем на Харе Кришна шоссе. Вскоре проезжаем указатель: "Ведическая ферма ISKCON".

"Эти пять акров земли были пожертвованы нашему обществу в 1980-ом году М-ром Говтам Тилоком, нашим пожизненным членом и другом, от имени своего отца, М-ра Рамешвара Тилока",- говорит Шриникетана. Мы подъезжаем, и я вижу величественное сооружение, которому вскоре предстоит стать великолепным храмом. "А вначале,- говорит Шриникетана дас, здесь было лишь небольшое каменное строение, покрытое несколькими кусками листового железа."

Я начинаю понимать, что наша ферма ISKCON - тот самый рай, о котором, должно быть, Марк Твен как раз и мечтал. Вот уже много лет как преданные, выполняя наставления Шрилы Прабхупады, сажают здесь фруктовые деревья, овощи, пряности, зерно. Сады изобилуют тропическими фруктами: манго, апельсины, мандарины, грейпфруты, папаи, плоды гуава... Много банановых деревьев.

"Почва здесь настолько плодородная, - говорит Шриникетана, что, стоит бросить в нее семя манго, через несколько лет можно снимать урожай."

"Там, - продолжает он, показывая на большую рощу,- у нас растут кокосовые деревья. Они обеспечивают нас многим. Мы используем все; ничего не пропадает. Зеленые кокосовые орехи дают нам сок и мякоть плодов; это очень полезно. Волокно скорлупы мы используем для полировки полов и для изготовления щеток. Листья идут на изготовление веников, а сухие ветви и стволы используем как топливо."

Мы выходим из машины и идем к гошала, территории, где содержатся коровы. "Как раз сегодня,- замечает Шриникетана, нам сообщили из министерства сельского хозяйства, что нам присужден первый приз за образцовое содержание коров. Наши коровы - самые здоровые и счастливые из всех коров на острове. Они знают, что им не грозит смерть. Защита коров жизненно необходима для материального и духовного благополучия общества. Коровы дают нам молоко, а на быках мы пашем землю. Наш образ жизни очень похож на тот, что вели тысячи лет тому назад жители Вриндавана, когда Кришна являл там Свои игры. Мы ухаживаем за коровами, воспеваем Харе Кришна и поклоняемся нашим Божествам, Шри Шри Радха-Гокулананда." Я замечаю, что у преданных здесь много служения. "Да, - говорит Шриникетана, это верно; трудиться приходится много, но поскольку жизнь здесь проста, у нас, тем не менее, остается достаточно времени, чтобы слушать повествования о Кришне и воспевать святые имена Кришны."

"Это био-топливо,- продолжает Шриникетана, мы широко используем для хозяйственных нужд; смешивая коровий навоз с водой в определенной пропорции, мы получаем био-топливо. То, что остается, мы используем в качестве удобрения."

Затем мы направляемся к храму. "Из семидесяти преданных, живущих на острове,- говорит Шриникетана, тридцать пять живут здесь, на ферме, и большинство из них занято строительством храма. Проект храма был разработан Арджуна дасом, нашим преданным архитектором, потомком известного франко-маврикийского рода. Мы надеемся завершить строительство храма в два года."

Арджуна дас приглашает нас на ленч и мы посещаем его дом с соломенной крышей. Этот маленький дом Арджуна построил для своей молодой семьи. Крышу дома он покрыл сухими листьями и стеблями тростника с полей.

"Мы следуем девизу Шрилы Прабхупады: 'Простая жизнь, возвышенное мышление',- говорит Арджуна. Современная цивилизация калечит души людей, поощряя их стремиться к достижению материальных целей жизни. Люди, введенные в заблуждение ложными поисками чувственных наслаждений, забывают об истинной цели жизни - сознании Кришны. Здесь мы ведем простой образ жизни и во всем зависим от Кришны. Кришна милостиво обеспечивает нас всем необходимым для жизни, мы же предлагаем Кришне все самое лучшее, что имеем, как тот храм, что мы строим - еще недостроенный, он уже привлекает и местных жителей, и туристов со всего острова."

"Как я уже упомянул,- говорит Шриникетана, нас здесь все знают. Несколько лет назад мы прошли по всем деревням острова. Нас было около двадцати преданных. Мы воспевали Харе Кришна и раздавали прасадам (пищу, предложенную Кришне). Да и сегодня воспевание Харе Кришна и распространение книг - привычная картина во всех городах и деревнях острова. Недавно мы приобрели еще землю. Это в другом конце острова, недалеко от нашего проповеднического центра в Куатро Борне. Там мы тоже хотим построить храм."

Из иллюминатора самолета, с высоты, Маврикий казался маленьким, крошечным островком, затерянным в безбрежном океане, но вскоре я начал осознавать, что он легко может вместить духовный мир сознания Кришны. В эту ночь я заснул, размышляя о своем проповедническом путешествии на "звезду Индийского Океана", где посеял Шрила Прабхупада семена простой жизни, возвышенного мышления и великолепных храмов, чтобы прославлять Господа.

Шли недели, и стали они относиться к сельве как к дому, Несмотря на все аскезы и риск, что она им навязывала, Ибо сельва - творение Бога, В его первозданном, нетронутом виде.

ЗВУКИ МРИДАНГИ НА АМАЗОНКЕ

НОВЫЕ ПРЕДЕЛЫ МИЛОСТИ ГОСПОДА ЧАЙТАНЬИ

МАЙ 1988

Один из моих Братьев в Боге попросил меня предпринять путешествие в Бразилию, чтобы проповедовать там сознание Кришны. Я с восторгом согласился. Мой долг санньяси обязывает меня путешествовать по всему миру, распространяя сознание Кришны в пределах нашего Харе Кришна Общества, и я знал, что в Бразилии у нас много центров. Взглянув же на карту, я понял, что это предложение открывает передо мной еще более заманчивую возможность - возможность расширить границы нашего Движения Харе Кришна, охватив проповедью сельву Амазонки.

В те годы, когда наше Международное Движение Сознания Кришны еще только становилось, я имел счастливую возможность помогать распространению сознания Кришны в Европе. Теперь же это движение Харе Кришна, охватив все континенты, распространилось по всему миру, доказывая реальность предсказания Господа Чайтаньи Махапрабху о том, что придет день, когда по всему миру, в каждом городе и в каждой деревне, будут воспевать Харе Кришна. Но есть еще на этой планете отдаленные уголки, незатронутые движением санкиртаны, и я жаждал испытать снова дух первопроходца. Приглашение моего Брата в Боге открывало передо мной такие возможности.

Начав свой путь в Рио-де-Жанейро, я прошел на север, через Сальвадор, Ресифе и Белем. Моя мечта донести сознание Кришны в сельву Амазонки начала обретать более реальные очертания, когда, спустя несколько недель путешествия, маленький самолет, на котором самолет, пилот открыл дверь, и меня обдало жаркой волной той самой тропической душной сырости, которой предстояло стать моей постоянной спутницей на протяжении нескольких последующих месяцев.

Я был счастлив, когда увидел маленькую группу преданных, пришедших меня встречать. Два года назад они основали в Манаус небольшой храм, и ни разу за это время не видели у себя ни одного преданного. Повседневные обязанности не позволяли им покидать пределы города, но когда я посвятил их в свои планы распространения сознания Кришны вверх по Амазонке, лица их просияли, и они с готовностью согласились.

Вскоре, однако, выяснилось, что есть ряд проблем, не решив которые трудно будет осуществить этот план на практике. Центр ISKCON в Манаус был очень бедным; всего десять преданных в небольшом помещении, у которых не было даже машины, не говоря уже о подходящей лодке, чтобы отправиться вверх по течению Амазонки. Но я верил, что раз уж Господь Чайтанья пожелал нашего путешествия, оно непременно состоится.

Мы были уверены, что конец недели принесет разрешение многих наших проблем, ибо на воскресном пиру нам предстояла встреча с М-с Тарчилой Мендез, женой губернатора штата Амазонки, регулярно посещавшей этот маленький центр. Моя идея была встречена ею с большим энтузиазмом. Я попросил ее помочь нам найти подходящую лодку, на которой можно было бы отправиться вверх по течению Амазонки. Это было единственно доступным средством передвижения, поскольку многие из тех небольших деревенек, что были разбросаны в сельве на значительном расстоянии друг от друга, не имели никаких дорог, связывающих их с внешним миром.

Через два дня М-с Мендез, посетив снова храм в Манаус, сообщила нам, что, посоветовавшись, они с мужем решили предоставить нам собственную яхту, как раз приспособленную для такого опасного путешествия по Амазонке. Я был тронут ее щедростью; когда же на следующий день мы отправились с ней осматривать яхту, я был поражен той щедрой заботливостью, с какой яхта была подготовлена к длительному путешествию. Господь Кришна вдохновил ее загрузить эту 85-и футовую, водоизмещением в сто тонн яхту, двухмесячным запасом зерна и других продуктов для достаточной раздачи прасадам на протяжении всего путешествия, а также большим запасом питьевой воды, которого должно было хватить на все время нашего путешествия по Амазонке. Ко всему этому, по распоряжению губернатора штата нас обеспечили экипажем из шести человек, в составе которого были: капитан, первый помощник капитана, машинист и три матроса. По его же приказу снабдили нас и топливом на все два месяца путешествия. И, что превзошло все ожидания, всем членам экипажа было приказано на протяжении всего путешествия быть вегетарианцами!

Восприняв эти благоприятные условия как прямое благословение Господа Чайтаньи, мы загрузили Пираибу книгами Шрилы Прабхупады и всем необходимым для проповеди и, подняв бразильский флаг, отчалили в тот же день в направлении Тефе, что находился в сотне миль от Манауса. Покинув Манаус, а с ним и связь с внешним миром, мы пустились в путешествие, чтобы впервые проповедовать сознание Кришны в деревнях, которые предстояло нам посетить в глухой сельве.

Мы понимали, что даже с теми условиями, что мы имели на яхте, наше путешествие не становилось безопасным. В первый же день капитан предупредил нас о той опасности, что ожидает каждого, кто упадет за борт: пиранйи растерзают и поглотят жертву за считанные минуты. Были еше и пираибы, те самые, именем которых была названа яхта; эти прожорливые рыбы могли проглотить человека живьем. Сама же река, с водоворотами и постоянно меняющимся руслом и скоростью течения, могла легко опрокинуть яхту. Укусы москитов, что носились в воздухе в несметном количестве и проникали буквально всюду, могли стать причиной малярии, желтой лихорадки и лихорадки денге. Вскоре я смог убедиться и в том, что аллигаторы и змеи живут здесь тоже далеко не в клетках, как в зоопарке. Да, путешествие было не по Диснейленду.

Несколько дней пути, и мы приближаемся к первой деревне. Бросив якорь, спускаем нашу маленькую спасательную шлюпку и, вооруженные лишь святыми именами Кришны, прасадам и книгами Шрилы Прабхупады, направляемся к берегу. Жители этой глухой деревеньки редко видят посетителей, и нам трудно предугадать, как они среагируют, когда пятнадцать преданных Харе Кришна войдут в их деревню, воспевая и танцуя.

Однако наши опасения вскоре рассеиваются; на берегу мы видим несколько сотен жителей - мужчин, женщин, детей, высыпавших на берег и с любопытством глазеющих на нас. Они сопровождают нас, пока мы идем к деревне и еще потом,в течение последующих двух часов, пока мы кружим по небольшим грязным улочкам деревни, воспевая Харе Кришна. К тому времени, что мы останавливаемся, чтобы раздать прасадам, все уже голодны и с большим аппетитом поглощают порции китри. Через громкоговоритель я излагаю им основы философии Бхагавад-гиты, и они внимательно слушают.

Мы покидаем деревню с наступлением темноты. Отталкивая шлюпку от берега, я с улыбкой думаю о том, что здесь, в дикой сельве Амазонки, движение санкиртаны не менее популярно, чем в любом другом уголке мира.

Вскоре, однако, сельва напомнила нам обо всех опасностях, что она таила в себе. Сбившись, мы несколько долгих часов искали обратный путь к Пираибе. Блуждая вдоль берега, мы вдруг обнаружили, что находимся в топком болоте. Густая темнота тускло мерцала светом летающих светлячков. В своих стараниях вывести шлюпку из трясины, мы сели на мель; так, во всяком случае, мы думали...

Я шагнул за борт, чтобы подтолкнуть шлюпку, и - моя нога погружается в песок... Сыпучие пески! Я толкаю шлюпку, не надеясь, что смогу выбраться... К счастью, преданным удается ухватить и вытащить меня; шлюпка же сходит с мели. Уже в шлюпке я свечу на воду, и свет карманного фонаря отражается желтоватыми огоньками глаз аллигатора всего в нескольких ярдах. Еще час поисков, и мы, наконец, находим нашу Пираибу,а с ней и относительную безопасность,которую она предоставляет нам в этой дикой сельве.

На третий день пути вверх по течению реки мы подошли ко второй деревне. На этот раз нам было некогда гадать о том, как нас встретят местные жители; не успели мы увидеть на берегу небольшую группу соломенных хижин и маленьких деревянных домиков, как десятки лодок отчалили от берега встречать нас. Весть о нашей предыдущей остановке уже разнеслась по деревням, и люди спешили к нам за пищей и лекарствами. Лекарств у нас было недостаточно даже для себя, а прасадам мы принялись раздавать прямо через борт в тянущиеся к нам руки.

Шли недели, и грозная сельва становилась нам постепенно все роднее. Несмотря на все опасности и аскезы, что она нам навязывала, это было творение Бога,непотревоженное человеком. В том диком виде, в каком она нас встретила, это было гармоничное и совершенным образом отлаженное Им творение. Каждое утро золотистые лучи восходящего солнца, контрасти- руя с глубокой зеленью листвы сельвы, создавали тот великолепный фон, на котором разворачивалось действие жизни миллионов ее обитателей. Наши утренние классы на берегу реки часто посещались любопытными наблюдателями - болтливыми обезьянами, яркими, красочными попугаями, дикими бизонами и буйволами.А однажды издалека нас внимательно оглядел леопард. Как это не странно, но там, вдали от цивилизации, мы часто чувствовали себя дома. Продолжая свой путь вверх по течению реки, мы посещали по три- четыре деревни в день; в некоторых из них проживало не больше двадцати жителей. Несколько раз нашу яхту посещали вожди деревень, чтобы отведать вегетарианские блюда в обед, а вечером - для философской беседы. Мы дарили им "Бхагавад-гиту как она есть" Шрилы Прабхупады и объясняли им, что неподверженная времени мудрость Господа Кришны останется с ними и тогда, когда мы покинем их, чтобы продолжить свой путь.

Однажды ночью, на середине нашего пути, чуть было не нагрянула беда. Мы крепко спали, а наша яхта спокойно плыла вверх по течению. Внезапно мы почувствовали резкий толчок. Яхта глубоко врезалась в песчаную отмель и начала медленно крениться на бок. Мы взывали к Господу Кришне, моля о помощи. В темноте трудно было оценить степень опасности положения, но я знал, что река будет безжалостна, если яхта опрокинется. И вдруг, милостью Кришны, быстрое течение сносит нас, и яхта благополучно дрейфует от опасной отмели.

Через месяц мы достигли цели нашего путешествия - Тефе. Причалив, мы в первую очередь принялись запасаться теми облегчающими путешествие достижениями цивилизации, которые, мы знали, должны были быть в этом более крупном городе, имеющем связь с внешним миром благодаря небольшому аэропорту. Иголки, бинты, солнцезащитный крем, пилюли от дизентерии - были крайне необходимы.

Мы делали необходимые приготовления, чтобы отправиться в обратный путь, и я вдруг осознал, что ничуть не сожалею о тех опасностях и аскезах, которым нам пришлось подвергаться, совершая это путешествие. Мы насладились привилегией первопроходцев и получили удовлетворение, распространив движение санкиртаны Господа Чайтаньи в этой сельве. Еще только начав свой путь вниз по течению, чтобы возвратиться обратно домой,я уже развернул свою карту и снова начал изучать ее, обдумывая - где еще остались уголки земли, куда предстоит донести впервые милость Господа Шри Чайтаньи Махапрабху?

КИРТАН В КВАЗУЛУ

СЕНТЯБРЬ 1988

Местные власти подозрительно отнеслись к нашей просьбе и не дали разрешение войти на их территорию, но я знал, что Господь Чайтанья неспроста привел нас сюда.

Мы сидим в офисе Дурбана, в Южной Африке, с волнением ожидая ответ главы правительства Зулу Гуташа Бхуталези. Несколько раньше, в этот же день, мы связались с одним из местных вождей, обратившись к нему с просьбой, не терпящей отлагательств - днем раньше наше местное отделе- ние Международного Общества Сознания Кришны получило пожертвование в большом количестве риса, бобов и овощей, и мы намеревались раздать это голодающим. Несколько месяцев тому назад наводнение нанесло большой ущерб этим областям, и мы знали, что многие люди там все еще находятся на грани выживания.

На экране телекса появляется ответ министра:"Правительство Квазулу не имеет возражений против организацией вами раздачи пищи голодающим Квазулу. Вам следует связаться с городскими властями в Нтуазуме и магистратом в Ндведве,чтобы получить необходимое содействие. Подпись: Секретарь Главного Министра."

Выбегая, я хватаю телекс; он окажет неоценимую услугу в наших переговорах с местными вождями. Поскольку территория Зулу, известная как Квазулу, редко посещается кем бы то ни было извне, они, естественно, подозрительно отнесутся к нашим намерениям.

Наш двухмостный джип и фургон Харе Кришна Food for Life выезжает за пределы территории храма в Дурбане и направляется в Ндведве, что находится в двух днях езды к северу, в сторону Мозамбика, и мое сердце учащенно бьется в предвкушении предстоящих приключений. Милостью Господа Чайтаньи Махапрабху нам предстоит распространить движение санкиртаны вглубь территории древних племен Зулу.

Пять сотен лет назад Господь Чайтанья, инкарнация Бога в эту эпоху, предсказал, что в каждом городе и в каждой деревне будут воспевать Харе Кришна. Путешествуя по пустынным землям Зулу, мы вносим свой маленький вклад в претворение в жизнь этого предсказания. Мы не знали, как мы будем встречены, но мы надеялись, что наши дары милости - святые имена Кришны и кришна-прасадам, будут приняты.

Три дня езды, и мы въезжаем на территорию Квазулу. Дороги кончаются, и мы замедляем ход. Пыль клубится, заполняет кабину, но нам приходится держать окна открытыми; знойное африканское солнце беспощадно печет, и в кабине нестерпимо душно. Вскоре нашей группой в десять преданных все запасы воды во всех цистернах по обе стороны джипа и фургона исчерпаны.

Некоторое время спустя на горизонте показывается первая деревня. Решив, что будет разумнее сделать предварительную разведку, я высылаю вперед двух наших африканских преданных - Джагат Гуру даса и Бхакту Алаина, чтобы они встретились с вождем племени. Спустя два часа они возвращаются с унылыми лицами; они забыли взять с собой телекс и, как я того и ожидал, вождь племени с недоверием отнесся к цели нашего посещения и не дал разрешение на въезд. Но я был уверен, что Господь Чайтанья неспроста привел нас сюда. Схватив телекс, немного прасадам и одну из книг Шрилы Прабхупады, я сажусь в джип вместе с двумя преданными. "Едем обратно в деревню, - говорю я. Я хочу встретиться с вождем."

Мы въезжаем в деревню, и в глаза бросается крайняя нищета, в которой живут здесь люди. Жители Зулу переняли многое из современной цивилизации, но здесь, в сельской местности, это незаметно. Здесь царит нищета.

Дорога кончается, и дальше, к жилищу вождя, мы идем пешком. Завидев нас, охранники обеспокоенно приближаются к нам, но вскоре поддаются нашей просьбе о встрече с вождем. Спустя некоторое время на пороге жилища появляется сам вождь и приглашает нас войти. Мы показываем ему телекс и объясняем цель своего визита. С готовностью согласившись, он распоряжается, чтобы нас проводили в деревенскую школу.

Заведующая школой уже знает о цели нашего посещения, и вскоре вся тысяча школьников собирается на школьном дворе. Широкоглазые мальчики и девочки внимательно смотрят на Гирираджу Свами, объясняющего им цель нашего прихода к ним. "Все мы дети Бога",- говорит он, а Джагат Гуру даса переводит его слова на язык зулу. "Бог великий, а мы - очень маленькие. Наше предназначение - прославлять Бога и служить Ему, а в этот век самым простым и возвышенным способом познания Его является воспевание святых имен Бога:

Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе."

Дети с любопытством слушают. "Поэтому, - говорит Гирираджа Свами, я прошу вас воспевать вместе с нами."

Он произносит мантру слово за словом, а дети повторяют. Еще несколько минут, и уже все собравшиеся воспевают святые имена. Я поражен той естественной легкостью, с которой школьники и их учителя так охотно принимают воспевание. Дети Зулу, со свойственной им природной склонностью к танцам, которые являются неотъемлемой частью их традиции, быстро перенимают плавные танцевальные движения преданных, и тысяча пар ног поднимает на школьном дворе столбы пыли.

Целый час продолжается киртан, а затем учителя выстраивают учеников в ряд, и мы кормим наших голодных хозяев khichri, блюдом из риса, бобов и овощей. В тот день мы раздали тысячу порций; каждый получил полную тарелку китри, и многие приходили за добавкой.

Вечером мы покидаем эту пыльную обитель; благодарные ребятишки бегут за нами с криками: "Кришна! Кришна!" Наша первая попытка оказалась успешной, и я молил, чтобы и дальше успех сопутствовал нам. Ко второй деревне мы подъезжаем глубокой ночью; добрых шесть часов езды занял путь по каменистому бездорожью, чтобы спуститься в плодо- родную долину. Электричества в деревне нет, и мерцающий свет свечей в маленьких хижинах отбрасывает танцующие тени, таинственно маня на ночлег нашу уставшую группу.

В полумраке хижин показываются любопытные лица, и вскоре навстречу нам выходит контингент местных жителей. На этот раз инициативу переговоров беру в свои руки я. Я объясняю им цель нашего визита и рассказываю о нашем успехе в предыдущей деревне. К моему великому облегчению, местный вождь более чем счастлив приветствовать нас. Нам оказывают воистину VIP прием, предоставив в наше распоряжение особые апартаменты - две комнаты с грязным настилом и двух вооруженных охранников у входа, чтобы охранять наш покой.

На следующее утро, поднявшись рано и приняв омовение из местного насоса, мы начинаем нашу утреннюю программу киртана и класса. Мелодия Харе Кришна привлекает внимание любопытных наблюдателей,которые вскоре присоединяются к нашему воспеванию. Я вспоминаю стих Шрилы Рупы Госвами, одного из ближайших учеников Господа Чайтаньи:

намо маха-ваданйайа кришна-према-прадайа те кришнайа кришна-чайтанья- намне гаура-твише намах

"Я выражаю свое почтение Шри Чайтанье Махапрабху. Он - самая милостивая инкарнация Кришны, ибо свободно раздает любовь к Богу каждому." Здесь, на земле племен Зулу, милость Господа Чайтаньи была легкодоступна через процесс воспевания Харе Кришна, и люди эту милость охотно принимали.

Чуть позже этим же утром, при содействии местного вождя, мы организуем группу санкиртаны, воспевая Харе Кришна по всей деревне. Вскоре к нам присоединяются сотни людей, и к полудню нас уже тысяча. Пройдя по всей деревне, мы приводим группу киртана обратно к жилищу вождя и раздаем прасадам всем, кто нас сопровождал. Тарелка за тарелкой, расходятся порции китри в тянущиеся к нам руки. Затем вождь выражает нам свою благодарность. "Мы всегда рады будем видеть вас у себя", - говорит он. Я уверяю его, что мы вернемся.

И это продолжается день за днем, деревня за деревней. Вскоре запас продуктов иссякает, и мы вынуждены возвратиться. На обратном пути мы проезжаем те многочисленные деревни, в которых уже побывали, и, к нашему приятному удивлению, много ребятишек часто появляляется на дороге, приветствуя нас и воспевая: "Харе Кришна! Харе Кришна!" Мы им говорим, что вернемся.

Как же иначе? Они так стремятся к сознанию Кришны, а мы стремимся распространить воспевание Харе Кришна.Наше сафари санкиртаны подходило к концу, но жителям Квазулу еще предстояло испытать благотворное воздействие милости Господа Чайтаньи.

СОВЕТО ХАРЕ КРИШНА

ЯНВАРЬ - ФЕВРАЛЬ 1991

Рупа Рагхунатха даса заезжает за мной в аэропорт Йоханнесбурга на своем пикапе с надписью: "Харе Кришна Food for Life." Выбравшись из машины, находится в десяти километрах пути.

"Дети там голодают,- говорит он. Весь их рацион состоит из кукурузных лепешек; это самая дешевая пища из маиса. Завидев наш пикап, загруженный прасадам, они в буквальном смысле бегут за своей порцией жизни."

Рупа хорошо знает всех детишек. Уже многие годы ездит он в гетто, чтобы раздавать прасадам, а в прошлом году решил открыть школу в центре, в самом сердце Совето. В гетто он единственный белый человек.

"Я не отношусь к ним как к черным, а они не видят во мне белого",- говорит Рупа, когда мы приближаемся к этому городу лачуг, что раскинулся на двадцать миль.

"Посмотри-ка на дорогу",- говорит он. Я вглядываюсь вперед, и там, у входа в город лачуг, за пятьсот метров от нас, вижу около пятнадцати или двадцати ребятишек, воспевающих Харе Кришна мантру и танцующих, жаждущих встречи с нами и... с прасадом.

"К десятилетнему возрасту, - говорит Рупа Рагхунатха, многие из здешних детей совершают то или иное преступление, но в сознании Кришны им это не грозит; они проникаются духом товарищества. Когда мальчик из племени Зулу присоединяется к сознанию Кришны, он естественным образом вовлекает в этот процесс и своих друзей. То же самое и в случае с племенами с севера, Сотхо и Педи. Дети из разных племен, прекрасно ладят друг с другом... А сейчас закрой окно."

Мы проезжаем мимо мусорных свалок и открытых сточных вод по обе стороны дороги, и - нас встречают деревянные и жестяные лачуги с дымящими внутри них очагами каменного угля. На улицах возятся дети; одни голые, другие в лохмотьях.

"Во многих частях Совето жилье уже приличное",- говорит Рупа. Но этого люди добились в результате мятежа в 76-ом. Меня здесь не было, но я слышал, что это было ужасное зрелище; очень много людей было тогда убито. Люди хотели революции. Они хотели изменений." (Позже Совето стало домом для негритянского лидера Нельсона Манделы).

Мы подъезжаем к строению, на котором вывеска:"Храм Совето Харе Кришна".

Не прошло и нескольких минут,как сотни людей выстроились в очередь у пикапа в ожидании прасада, держа в руках пластиковые чашки, жестяные банки и даже бумажные пакеты.

Преданные принялись раздавать щедрые порции kicchari из больших пластиковых баков. "После того, как они поедят, мы все отправляемся воспевать по всем улицам", - говорит Рупа.

"Все?" - спрашиваю я.

"Да, они все приходят; многие сотни."

Вскоре появляется Махапрабху со своей женой Мели. Они оба коренные жители Совето, и были первыми из здешних жителей, присоединившихся к сознанию Кришны. Их маленький трехкомнатный домик был здесь первым храмом.

Пока мы раздавали прасадам, пришли многие местные Харе Кришна жители - Бенни, Джонни, Дэвид, Сипхо; оборванные мальчишки с сияющими лицами и белыми вертикальными вайшнавскими тилаками...

Им не терпелось рассказать о том, как сегодня утром они распростра- няли сознание Кришны.

"Махараджа, мы сегодня встретили одну семью и убедили их воспевать Харе Кришна. Потом собрались все соседи. Мы их всех привели сюда для прасадам и киртана."

Вскоре мы все идем по улицам Совето, воспевая и танцуя. Нас становится все больше,звуки святого имени Кришны становятся все мощнее, и я вспоминаю стих из Шримад-Бхагаватам:

svasty astu visvasya khalah prasidatam dhyayantu bhutani sivam mitho dhiya manas co bhadram bhajatad adhoksaje avesatyam no matir ary ahaituki

"Да воцарится мир и процветание во всей вселенной, и да будут все завистливые умиротворены. Да обретут спокойствие все живые существа, практикуя бхакти-йогу, ибо только обратившись к преданному служению будут они заботиться о благополучии друг друга. И потому, да обратимся мы к служению верховной трансцендентности, Господу Кришне, пребывая всегда погруженными в мысли о Нем."

В НОВОЙ КАЛЕДОНИИ

ИЮЛЬ-АВГУСТ 1991

Письмо было доставлено воздушной почтой из Новой Каледонии с пометкой на конверте "экспресс". Сидя в офисе нашего австралийского центра в Сиднее, я с любопытством разглядываю красочные марки с изображением красивого тропического острова.

"Где находится Новая Каледония?" - спрашиваю я у Прийавраты.

"Не знаю точно,- отвечает он,- но, кажется, это часть Фолклендских островов и находится где-то недалеко от Аргентины."

"Вы что, незнакомы с географией? - говорит, входя, Аджита. Это в южной части Тихого! Это территория Франции."

Я вскрываю конверт, недоумевая, кто бы это мог быть, и обнаруживаю, что письмо от моего старого друга по Франции Махабхагаваты Даса. Три года назад он уехал в Новую Каледонию вместе с женой и ребенком, чтобы открыть там храм Харе Кришна. Пребывая в некоторой изоляции от преданных, он обращался ко мне с просьбой приехать на месяц или два с целью распространения сознания Кришны.

"Здесь хорошие возможности проповедовать французскому населению,- пишет Махабхагавата,- и погода здесь идеальная."

"Обрати внимание,- говорит Аджита,- он упоминает французов, но не меланезийцев. Меланезийцы - это коренное население острова, которое живет там вот уже тысячи лет. Несколько лет назад часть меланезийцев выступила за независимость, но когда дело дошло до голосования, большинство предпочло, чтобы остров оставался территорией Франции. Там все еще довольно напряженные отношения между французами и коренными жителями."

"Как вы думаете, Прабху,- говорю я,- не поехать ли нам туда на несколько недель?" Они отвечают широкими улыбками.

Неделей позже мы вшестером, нагруженные книгами, мридангами и цимбалами, вылетаем из Сиднея в направлении Нумеа, что в Новой Каледонии, в двух тысячах километров северовосточнее Сиднея, в южной части Тихого Океана.

В тот вечер, когда наш боинг 727, кружа над Новой Каледонией, заходит на посадку, мы можем наблюдать широко раскинувшуюся на горизонте великолепную картину заката солнца. Зеленый остров смотрится подобно изумруду на фоне бирюзы воды. Мы приземляемся, и горячий тропический ветер встречает нас, как только открываются двери самолета. "Я думаю, - шутит Прийаврата, мне здесь понравится."

Мы проходим таможенный досмотр и видим приветствующих нас снаружи Махабхагавату даса, его жену Говинду Мохини Даси и их четырнадцатилет- него сына Лакшми Нарайану Даса. "Спасибо, что приехали, Прабху", - говорит Махабхагавата, одарив каждого из нас благоухающей цветочной гирляндой.

В автобусе, по пути в храм, Махабхагавата объясняет нам положение, в котором они находятся на острове.

"Мы здесь уже три года, - говорит он. У нас простенький центр с вегетарианским рестораном. Это как раз на окраине города. В день мы обслуживаем около семидесяти пяти человек."

"Европейцев?" - спрашиваю я.

"В большинстве,- говорит он. Но бывает, приходят и островитяне. Ты знаешь, что положение здесь напряженное?"

"Да, я слышал, - отвечаю я.

"Мы распространяем много книг в европейском секторе, обходя дома,"- говорит Махабхагавата.

"А в меланезийском?" - спрашиваю я.

"В Нумеа, в столице, - говорит он, с этим нет проблем, но за пределами города - это опасно. Чужие туда не входят."

О Наш автобус резко останавливается у Харе Кришна ресторана. Все мы порядком проголодались после долгого путешествия. Мы вкушаем прасад, и я замечаю, что Махабхагавата что-то тихо говорит своей жене; по всей видимости, он догалался о моем намерении посетить меланезийские деревни. Неодобрительно покачав головой, Говинда Мохини Даси направляется к нашему столику.

"Махараджа, - говорит она, простите меня, но в эти деревни никто не ходит. Столько жутких историй связано с ними."

"Но мы идем туда не для того, чтобы что-то забрать,- говорит Аджита. Они смогут убедиться, что мы пришли затем, чтобы дать им кое-что - сознание Кришны."

"Но как же они узнают, что это имеет отношение к Богу?" - спрашивает она.

"Будут они знать об этом, или не будут, - говорю я, само святое имя Кришны сделает атмосферу благоприятной. А прасадам растопит лед!"

Это убеждает Махабхагавату, и он говорит, что необходимо составить план. "План, - говорю я,- предельно прост, как и в любом другом уголке мира; мы будем воспевать Харе Кришна, раздавать книги и прасадам. А если возникнет проблема, будем полагаться на Кришну". Остаток дня и весь вечер мы посвящаем подготовке к предстоящей экспедиции. Преданные готовят прасадам, загружают фургоны книгами и музыкальными инструментами. В храме царит дух приподнятого настроения. "Приготовьте прасадам первого класса,- говорю я, это наше главное оружие." Мы заканчиваем все приготовления уже поздним вечером. Все загружено и готово к поездке. Мы засыпаем, преисполненные надежд.

Поднявшись задолго до восхода солнца, к семи утра мы заканчиваем все свои утренние обязанности. В это утро преданные читают свои круги джапы с особой сосредоточенностью. Они обращаются к прибежищу имени Кришны. Хотя мы преисполнены оптимизма, мы знаем, что путешествие рискованое.

К девяти утра мы выезжаем. Мы едим по городу, и звуки киртана заполняют фургон. Окна фургона запотевают от теплой халавы, как только мы въезжаем в джунгли и начинаем кружить по извилистым горным дорогам.

Через два часа пути мы выбираемся из гор и выезжаем в долину. Небольшие деревеньки разбросаны по всей долине; над крышами традиционных меланезийских хижин курится дымок очагов. Более современные дома теснятся вдоль дорог деревень.

"С какой деревни начнем?" - спрашивает Махабхагавата.

"С этой, - говорю я, указывая на ту, что в самом центре долины. В случае успеха это позволит нам расширить плацдарм действия и охватить остальные".

Свернув с главной асфальтированной дороги, мы выезжаем на грязную проселочную и едим к деревне. Через тридцать минут мы приближаемся к к группе домов, в которых не заметно даже и признаков жизни.

"Где же все?" - спрашивает Прийаврата с обеспокоенностью.

"Скорее всего на полях, - говорит Аджита. Но женщины и дети должны быть дома".

"Давайте выйдем и пройдем по деревне с киртаном, - говорю я. И возьмем с собой прасадам".

Мы начинаем воспевать. Вскоре двери домов распахиваются, и их обитатели, широко улыбаясь, выходят, чтобы приветствовать нас. Еще несколько минут, и мы окружены целой толпой любопытных. Мы начинаем раздавать прасадам, и процессия замирает. Очень скоро начинают подходить за добавками, по второму и третьему разу. Я подмигиваю Махабхагавате: "Как же насчет жутких историй?"

Весь запас нашей халавы расходится за час. Мы идем от дома к дому, воспевая, сопровождаемые деревенскими ребятишками; все опасения рассеялись. Мы уверены, что этот простой процесс может донести сознание Кришны до каждой деревни острова Новая Каледония.

ВЕДИЧЕСКАЯ ДОЛИНА ИНДОНЕЗИИ

МАЙ-ИЮНЬ 1992

Остров Ява всегда был для меня землей тайн и приключений. Этот крупный остров того архипелага, что называется сейчас Индонезией, всегда притягивал мой ум. Доисторические повествования Джэйва Мана, рассказы об отважных мореплавателях прошлого, терпящих крушение у скалистых берегов острова, увлекали мое воображение, захватывая необычайностью таинственных приключений. И потому, приглашение моего Брата в Боге Гаура Мандала Бхуми Даса посетить Индонезию и Нью Говинда Кунджу, небольшую ферму ISKCON недалеко от Джакарты, я принял с готовностью и большими надеждами. Суетливая толкотня джакартских улиц вскоре рассеивает мое представление об острове как о необитаемом уголке земли со скитающимися по джунглям дикими племенами. Ява - самый густонаселенный остров мира /130 миллионов человек/. Большую часть населения составляют мусульмане; индусов же здесь менее десяти миллионов.

Мы выезжаем из Джакарты и направляемся к Нью Говинда Кундже, что находится в северных окрестностях города, в часе езды от центра. "Шрила Прабхупада посетил Джакарту в 1973-ем году, - говорит Дайасара Даса. Сейчас, как и тогда, мы проповедуем философию сознания Кришны в основном в индийской общине и туристам. Хотя закон провозглашает свободу вероисповедания, нам не позволяют проповедовать сознание Кришны мусульманам".

"На нашей ферме мы живем по принципу Шрилы Прабхупады 'простая жизнь, возвышенное мышление',- говорит Дайасара. Он хотел, чтобы фермы сознания Кришны показывали пример в том,как следует жить,довольствуясь самым необходимым для жизни. Индонезия - идеальное место для этого; из каждых десяти человек восемь здесь живут на ферме".

Мы проезжаем через плодородные долины к нашей ферме, что раскинулась на небольшой возвышенности в уединенном месте. "Историчес- кие исследования доказывают, что Индонезия была частью ведической культуры Индии,- говорит Дайасара. Мы до сих пор находим здесь свидетельства этой древней культуры".

Я представил древнюю Двараку, как она описана в ведических произведениях - окруженная цветущими садами, фруктовыми рощами и прудами, полными цветущих лотосов. "Вряд ли сейчас можно найти где-нибудь место, подобное Двараке", - говорю я.

Дайасара улыбается: "Через пять минут такое место предстанет перед нашим взором,- говорит он. Нью Говинда Кунджа уже близко; как раз за холмом".

Мы въезжаем на ферму, и я поражаюсь, как по-хозяйски преданные используют здесь каждый кусочек земли.

"У нас маленькая ферма, - говорит Дайасара. Всего два с половиной акра земли. Нам приходится быть практичными; нас здесь десять преданных, и это все, что у нас есть".

Я оглядываю фруктовые деревья; многие сорта мне незнакомы. Дайасара называет их мне: тапиока, папайа, кокос, манго, мангостин, рамбхутан, джамбху, сахалак, джакфрут, дуриан.

Мы идем мимо небольшого рисового поля. Под палящими лучами солнца работают преданные. Завидев нас, они машут нам, улыбаясь из-под широкополых соломенных шляп.

"Вы орошаете поля?" - спрашиваю я.

"В этом нет необходимости, - смеясь, отвечает Дайасара. Это Долина Пунчак; здесь выпадает дождей больше, чем где бы то ни было в мире".

"Долина Пунчак знаменита еще и этими двумя горными вершинами,- говорит он, показывая на две огромные горы по обе стороны долины. Это два вулкана из всех сорока действующих вулканов острова. Ява - самый вулканический остров мира".

Зловещее облако черного дыма медленно поднималось из кратера одного из вулканов. Дайасара, казалось, не был этим ничуть обеспокоен, и я решил, что и мне незачем тревожиться; в конце концов, я здесь пробуду всего неделю.

"Преимуществом сельской жизни является то, что жилье можно построить очень дешево, - говорит Дайасара, когда мы останавливаемся перед домом в балинезском стиле. Наши преданные строят свои дома в основном из бамбука".

Мы входим в дом; внутри удивительно прохладно. Стены и потолок сплетены из расщепленного бамбука.

"Окна без стекол?" - спрашиваю я.

"В них нет необходимости, - говорит Дайасара. Здесь только два сезона - жаркий и сухой, и никогда не бывает холодно. Здесь как в духовном мире".

Из окна виден коровник, где живет корова преданных Йамуна со своей телкой Ситой.

"Наша корова Йамуна известна во всей округе, - говорит Дайасара. Она дает молоко круглый год. У большинства коров дойный период продолжается только шесть месяцев в году".

"Как так?" - спрашиваю я.

"Это очень просто, - отвечает Дайасара. Потому что она чувствует радушие."

Я понимаю, что он имеет в виду. Я тоже чувствую радушие здесь, в Нью Говинда Кундже, и надеюсь, что мне удастся еще раз посетить этот оазис духовного мира. Но конечно же,я опять буду с опаской поглядывать на курящийся вулкан Гуна Салак. ВМЕСТЕ В ДОМЕ БОГА

Мы въезжаем на трех больших автобусах в небольшую деревеньку Крокова (нас. 1100 чел.), что находится на побережье Балтийского моря в северной части Польши. В окнах домов и магазинов появляются любопытные лица местных жителей. Приятно удивленные, они наблюдают, как выходят из автобусов 225 преданных Харе Кришна, одетые в традиционные дхоти и сари; мужчины с обритыми головами.

Деревня Крокова - конечная остановка нашего летнего турне по побережью. После нескольких месяцев фестивалей, распространения книг и раздачи прасадам отдыхающим на побережье, мы выбираем эту небольшую деревеньку, чтобы провести здесь Джанмаштами, празднование дня явления Господа Кришны. Директор местной школы соглашается предоставить нам школу, закрытую на лето, и мы получаем все возможности для ночлега, приготовления прасада; другие многочисленные удобства.

Однако явно не все столь же гостеприимны; пока мы разгружаем наши вещи, несколько окон магазинов с шумом захлопываются, а из толпы, что собралась поодаль, за углом, доносятся язвительные насмешки.

Вечером, когда мы уже устроились, мы замечаем, что к школе в сопровождении нескольких местных жителей направляется священник католической церкви. Выслушав замечания, которые, должно быть, не в нашу пользу, он, кивнув, вскоре появляется на пороге школы.

"Заходите, Отец, - говорю я, распахивая дверь. Мы благодарны Вам, что Вы почтили нас своим визитом".

"Для меня также честь встретиться с вами, - говорит он. Я призвал своих прихожан не мешать вам. Но я уверяю вас, у них больше интереса узнать вас, чем мешать вам. Вы поклоняетесь Богу, не так ли?" - спрашивает он.

"О да, Отец! - отвечаю я. Мы следуем ведической традиции Индии. Мы называем Бога Кришна - всепривлекающая личность."

"Прекрасно, - говорит он. Почему бы вам не прийти завтра в мою церковь и не объяснить все прихожанам?"

Удивленный таким скоро последовавим приглашением, я спрашиваю: "Вы хотели бы, чтобы мы пришли в вашу церковь?" "Да, отвечает он. Мы начнем службу в половине пятого. Я уверяю вас, что на службе будут все прихожане; весь город только и говорит о вас!" Когда мы уже прощаемся, я спрашиваю: "Отец, сколько прихожан посещает вашу церковь?" "Сколько? - говорит он. Да все население! В городе всего одна церковь!" На следующий день мы с тридцатью преданными по мощенным улицам города направляемся к церкви, что стоит в самом центре деревни. Построенная более ста лет назад, церковь красиво смотрится в лучах заходящего солнца. В дверях нас встречает священник. "Добро пожаловать, говорит он. Мы вас ждем." Мы входим в церковь, и 500 прихожан приветствуют нас, почтительно склонив головы. Священник провожает нас к кафедре. "Не волнуйтесь, - шепчет он мне на ухо, я сказал им, что мы поклоняемся одному Богу." Это служит мне своего рода подсказкой, и, взойдя на кафедру, я развиваю эту тему.

"Почитаемый Отец, уважаемые леди и джентльмены, это большая честь говорить с вами сегодня в этом святом месте. Из наших ведических писаний мы знаем, что цель религии одна - пробудить нашу дремлющую любовь к Богу. В разные времена истории Бог приходил или лично, или посылал Своего возлюбленного сына Иисуса Христа, или наделял полномочиями донести это послание людям Своих представителей."

"Их учения можно найти во всех великих писаниях мира, таких, как Библия, Коран, Бхагавад-гита. Каждое из этих священных писаний провозглашает воспевание имени Бога как средство пробуждения нашей любви к Нему. Чтобы начать сегодня нашу службу, мы просим вас воспевать с нами Харе Кришна мантру, имена Бога на санскрите."

Я беру в руки караталы и, закрыв глаза, начинаю тихо воспевать Харе Кришна, слегка раскачиваясь, стоя за кафедрой, с каждым мгновением все больше осознавая, что разные духовные традиции воссоединяются в доме Бога.

Все прихожане, не колеблясь, присоединяются к воспеванию, и трансцендентные звуки заполняют церковь, возносясь к ее высоким сводам. Когда ритм воспевания ускоряется, сам священник встает, хлопая в ладони и улыбаясь. Через 15 минут я заканчиваю киртан и спонтанно произношу: "Вся слава Cвятому Имени!" "Аминь!"-отзываются прихожане.

Закончив воспевание, я объясняю нашу философию немного глубже, подчеркивая универсальность принципов религии - чистоту, правдивость, милосердие и аскетичность. Перед тем как закончить, я приглашаю священника и всех прихожан на празднование Джанмаштами, которое должно состояться на следующий день. "Это как наше Рождество",- объясняю я. Все смотрят на священника. Широко улыбаясь, он отвечает: "Мы будем рады!".

Мы спешим обратно в школу и начинаем подготовку к празднеству Джанмаштами. За ночь школа превращается в празднично украшенный храм.

На следующий день, во второй половине дня, начинают подходить гости, и к вечеру в школе собирается 1.000 человек. К нашему удивлению, пришла вся деревня!

Был пир, была показана театральная постановка, а затем проводится ведическая церемония бракосочетания. Десять будущих супружеских пар преданных садятся вокруг жертвенного огня; жертвенная арена красиво украшена фруктами, цветами, благовониями. Я уже собираюсь обращаться к аудитории, но тут мой взгляд падает на священника, и, обратившись к нему, я говорю: "Отец, почему бы Вам не напутствовать молодых? Вчера вечером я обращался к прихожанам в вашем доме Бога, сегодня же, пожалуйста, говорите в нашем."

Взойдя на возвышение, священник говорит о святости брачных уз и о том, что муж и жена должны в центр своей жизни поставить Бога. Затем, перед тем, как закончить, он делает паузу и, тщательно подбирая слова, говорит:"Леди и джентльмены, я думаю, что выражу чувства всех жителей Крокова, если скажу, что это был замечательный праздник воссоединения духовных традиций. И я думаю, мы и впредь будем встречаться." Обратившись к преданным, он говорит: "Мы смиренно просим вас праздновать Джанмаштами с нами ежегодно, каждое лето здесь, в Крокове."

Встав, все аплодируют. Я поднимаюсь по ступенькам, и мы со священником сердечно обнимаемся, скрепив, тем самым, его предложение. В ПОИСКАХ ЗАПРЕТНОГО ОЗЕРА

МАРТ-АПРЕЛЬ 1993

В середине 14-го столетия Верховный Господь Шри Чайтанья Махапрабху дал указание Гопалу Бхатте Госвами, великому святому вайшнаву, "отправиться к реке Кали Гандхаки в Непале и найти там Шри Хари." Господь Чайтанья попросил Гопала Бхатту Госвами отыскать священные шалаграм шилы, формы Господа, проявленные в маленьких камнях, которые можно найти только в священной Кали Гандхаки.

В отличие от других форм Божеств Кришны, поклонение которым вступает в силу после церемонии установления, шалаграм шилы не требуют такой церемонии, поскольку Они неотличны от Самого Кришны. В Падма Пуране говорится:"О Принц, Господу Вишну можно поклоняться в Его форме Божества, сделанной из восьми видов материи, таких как камень, дерево, металл, глина, написанное слово, земля, драгоценности, а также зрительному образу в уме. Однако следует тебе знать, что поклонение шалаграм шиле есть поклонение Самому Шри Кришне, ибо Господь вечно существует в шалаграм шиле."

Госвами покинул священную землю Вриндаван в Индии и отправился в Непал. Добравшись до реки Кали Гандхаки, что протекает высоко в Гималаях, он принял свое омовение. Зачерпнув горшком воду из реки, он удивился, увидев на дне горшка несколько шалаграм шил! Опорожнив горшок, он снова наполнил его водой, и снова увидел в своем горшке шалаграм шилы. Он еще раз опорожнил свой горшок и, наполнив его в третий раз, обнаружил, что в нем на этот раз двенадцать шалагам шил! Приняв это как милость Господа, он взял шалаграм шилы с собой во Вриндаван и начал поклоняться Им. Позже один из этих шалаграм шил явил Себя в форме известного Божества Радха Раман.

Плененный его играми, я вот уже много лет желал совершить путешествие в Непал, чтобы найти священные шалаграм шилы. Итак, ранней весной этого года я и еще трое преданных - Бимала Прасад дас, Алаланатх дас и Муалидхар дас, вылетаем из Нью Дели, Индия, в Непал, чтобы предпринять восхождение к реке Кали Гандхаки.

Оставив внизу влажный климат равнин Уттара Прадеш, мы с нетерпением ожидаем встречу с прохладой Катманду, столицы Непала. Расположение Катманду у подножия Гималаев дает нам прекрасную возможность проработать во всех деталях план нашего предстоящего путешествия. Расспросив местных пандитов, мы вскоре узнаем, что Кали Гандаки берет свое начало в священном озере Дамодар Кунд, что находится недалеко от непальской границы с Китаем.

К нашему великому удивлению мы узнаем, что эта область была до недавнего времени запретной, и только совсем недавно она стала доступной для горных переходов. По сути, нам сказали, что еще ни один иностранец не ступал никогда на землю, где лежит священное озеро Дамодар Кунд. Нам выпала редчайшая счастливая возможность - мы можем совершить путешествие к истокам Кали Гандхаки, чтобы найти шалаграм шилы!

Мы без промедления начинаем тщательную подготовку к нашему путешествию. Восхождение будет нелегким, поскольку Дамодар Кунд лежит высоко в горах, на высоте 20.000 ft. Путешествие усложняется еще и тем, что мы очень смутно представляем, где это находится, ибо эта местность, поскольку раньше она была закрытой, нигде на картах не значится. Местные пандиты называют это озеро просто "запретным". Несколько дней мы проводим в покупках, запасаясь рюкзаками, тентами, продуктами и необходимыми лекарствами. И, наконец, промозгло холодным утром, взяв с собой в качестве сопровождающего местного непальского преданного Говинда даса, мы пускаемся в путь пешком, в северном направлении, к озеру Дамодар Кунд.

Только начавшись, наше путешествие чуть было не срывается; всего несколько дней пути, и нас накрывает снежный буран, "самый свирепый за весь год", как мы потом узнали. По незнанию мы предприняли путешествие ранней весной, когда погода в горах непредсказуема. Однако милостью Кришны мы оказываемся неподалеку от горной гостиницы, и гостеприимные непальцы, хозяева гостиницы, великодушно принимают нас, приютив на все три дня снежного бурана. Мы счастливы найти приют, несмотря на то, что в этом горном прибежище нет ни электричества, ни горячей воды!

Переждав бурю, мы пускаемся в путь и - еще одна неудача; наш непальский проводник Говинда дас заболевает снежной слепотой, и мы вынуждены отправить его обратно в Катманду в сопровождении направляющихся туда паломников. Дальше мы продолжаем путь уже без проводника, но с твердой решимостью дойти до "запретного озера".

Хотя по ночам температура воздуха все еще держится ниже нуля, днем уже значительно теплее. Снег немного подтаял, и идти становится легче. Несмотря на то, что мы находимся в суровых Гималаях, во власти природ- ной стихии, величественная красота гор вызывает в нас благоговейное восхищение. Каждое утро лучи восходящего солнца заливают горы красноватым мерцающим светом, и кажется, что горные пики начинают медленно покачиваться. Оглушающая тишина высокогорья лишь изредка нарушается журчанием быстрых горных ручьев, встречающихся на пути.

Три недели пути, и мы подходим к первому пункту нашего назначения - деревне Кало Пани, окаймленной священной рекой Кали Гандхаки. В действительности река на протяжении лишь небольшого расстояния подходит к деревне; высохшее же русло реки раскинулось на полторы мили, создав глубочайшее в мире ущелье. С одной стороны этого ущелья высится, упираясь в небо, гора Дхаулагири, высотой в 27.000 ft.; с другой - Аннапурна, высотой в 26.600 ft.

Добравшись до Кало Пани, мы сразу же спускаемся в высохшее русло реки в поисках шалаграм шил. Разочарование нам не грозит; шалаграм шилы здесь в изобилии, буквально на каждом шагу. По определенным меткам на шалаграм шиле можно определить ту или иную инкарнацию Господа. В Бхавишйа Пуране Господь Кришна говорит Своей преданной Туласи: "В форме маленьких камней я живу вечно на берегах реки Гандхаки. Миллионы червячков,что живут там, украшают эти камни знаками Моей чакры, стачивая Их своими маленькими зубками." Таким образом, по этим знакам (чакрам), можно распознать в каждом шалаграм шиле ту или иную инкарнацию Господа - Матсйа, Курма, Нрисимха инкарнацию и др. К моей великой радости в тот день я нашел Нрисимха шалаграм, Бимала Прасад нашел Вараха шалаграм, а Алаланатх прабху - Курма шалаграм.

Мы продолжаем наше паломничество. Мы идем все дальше и дальше, и кажется, что время повернулось вспять. Древние деревни, не меняющиеся на протяжении тысяч и тысяч лет, города, с их стенами, похожими на крепости - все это словно застыло в древности, давая возможность заглянуть вглубь веков. Часто "улицы" - всего лишь куски скал, уложенные в грязь, а небольшие жилища людей часто трудноотличимы от таких же построек для яков и быков. Мы находимся уже выше "зеленой линии" гор, и пейзаж представлен унылой картиной бесплодного высокогорья с редко разбросанными кое-где кустами колючек, что служат пищей для диких горных козлов.

Шли дни, проходили недели. Мы шли по горным тропам, часто встречая караваны мулов и лошадей, навьюченных товарами для Индии. Этот путь через Тибет - древнейший в мире. Хотя им пользуются уже не одну тысячу лет, он все так же остается просто горной тропой. Усталые, все время подвергающиеся трудностям пути, мы продолжаем наше путешествие, часто спрашивая направление к Дамодар Кунд у других паломников. Мы полны решимости, но мы ограничены во времени, ибо запасы продуктов на исходе.

Наконец мы достигаем Муктинатх, что находится на высоте 12.500 ft. Это священное место посещается мудрецами с незапамятных времен. Именно здесь Господь Брахма спустился с небес, чтобы предложить арати Господу Муктинатх, главному Божеству этого священного места. Говорят, что та самая лампа ги, что он предложил Божеству, все еще горит в пещере. И действительно, если заглянуть в пещеру, можно увидеть чудо - огонь, горящий на поверхности ручья.

В Муктинатхе нас снова застает снегопад, и мы, остановившись в небольшой гостинице, обсуждаем, каким образом нам продолжить свой путь. Кришна так устраивает, что непальский проводник Нирмала, обратившись к нам, спрашивает, нужна ли нам помощь. Когда мы говорим ему, что мы уже на завершающем этапе своего путешествия к священному Дамодар Кунду, он, сочувственно улыбнувшись, говорит: "Да, озеро находится всего лишь в 9-ти днях пути отсюда, но пока оно остается 'запретным озером', поскольку горный проход к нему будет закрыт снегом еще пять месяцев."

Разочарованные, мы смотрим друг на друга, не веря услышанному! "Кроме того,- продолжает Нирмала, путь отсюда чрезвычайно опасен и труден; нужны вьючные лошади и опытный проводник. Если вы вернетесь сюда на следующий год, я вас проведу."

Мы онемели! Столько времени и усилий, столько аскез; быть всего в одной недели пути от Дамодар Кунд, и - вернуться! Это было трудное мгновение. Конечно, ничего не потеряно; мы дошли до священной Гандхаки и нам повезло - мы нашли священные шалаграм формы Господа. Но нашу мечту дойти до Дамодар Кунд придется отложить. От желанной цели нас отделял всего лишь один последний переход через Гималаи.

На следующий день мы неохотно пустились в свой долгий путь обратно. Обсудив все это, мы приняли наше поражение как милость Господа. Так или иначе, Он просто усиливал наше желание добраться до священного Дамодар Кунд. Мы дали себе слово, что Его милостью мы снова придем сюда. Пока мы спускались, Алаланатх прабху цитировал слова Господа из Бхагават-гиты, а мы с благоговением и почтением смотрели на величественные неподвижные Гималаи.

maharsinam bhrgur aham giram asmy ekam aksaram yajnanam japa-yajno smi sthavaranam himalayah

"Среди великих мудрецов Я - Бхригу,из вибраций Я - трансцендентный слог ом, из жертвоприношений Я - воспевание святых имен, джапа, и из неподвижного Я - Гималаи."