Можно сказать даже, что уже теперь любовь к Богу дает нам наслаждаться
предвкушением будущего блаженства. И хотя эта любовь совершенно бескорыстна,
она сама по себе составляет наивысшее для нас добро и благо, если даже в ней
этого блага не ищут и, не обращая внимания на производимую ею пользу, имеют
в виду лишь удовольствие, ею доставляемое; она заставляет нас вполне уповать
на благость нашего Творца и Господа, а это упование дает нам истинное
спокойствие духа не так, как у стоиков, насильно вынуждаемых к терпению, но
путем настоящего удовлетворения, уверяющего нас и в будущем блаженстве. Но и
оставляя в стороне блага настоящего времени, ничто не может быть полезнее
для будущего, ибо любовь к Богу исполняет наши надежды и ведет нас на путь
высшего блаженства, так как в силу совершенного порядка, установленного в
универсуме, все устроено возможно наилучшим образом как по отношению к
общему благу, так и по отношению к наивысшему частному благу тех, которые
убеждены в этом и находят довольство в правлении Бога, а этого не может не
быть у тех, которые умеют любить источник всякого блага.

Правда, наивысшее счастье, каким бы блаженным созерцанием или познанием Бога
оно ни сопровождалось, никогда не будет полно, ибо Бог в силу своей
бесконечности никогда не может быть познан вполне.

Таким образом, наше счастье никогда не будет и не должно состоять в полном
удовлетворении, в котором более нечего было бы желать и которое притупило бы
наш дух; оно состоит в непрестанном переходе к новым радостям и новым
совершенствам.

Готфрид Вильгельм Лейбниц, "НАЧАЛА ПРИРОДЫ И БЛАГОДАТИ, ОСНОВАННЫЕ НА
РАЗУМЕ" (18).