Однажды один очень большой бхрамара(пчела) черновато-синего цвета, едва
способный поднять в воздух свое тело и двигающийся с большим трудом,
отправился на поиски Шри Кришны. Путешествуя через рощи, испускающие аромат
многочисленных цветов, он достиг одного места неподалеку от Варшаны,
стоящего на четырех вершинах дома Царя Вришабхану.

Там была очень привлекательная кунджа, украшенная цветами, лианами,
фруктами, гирляндами, зеркалами, картинами и балдахинами. Она была окружена
деревьями тамала и кадамба и имела форму восьмилепесткового лотоса.
Всезнающие деревья желаний, укрывая пространство своей тенистой листвой,
склоня-лись вниз под весом спелых и неспелых плодов, побегов, цветов,
бутонов и лиан. Многочисленные попугаи читали стихи о полных любви играх Шри
Кришны, отвечая на пение лебедей, журавлей и чакравак. Единственная
тропинка, проходящая через драгоценные ворота, украшенные лесными богинями,
вела во внутренние покои этой роскошной обители.

Очарованный этим блаженным местом, царь пчел полетел по этой тропинке в
священную сень этой кунджи. В это время Шри Кришна и Его возлюбленная
Радхарани сидели рядом на золотом сиденье, задавая друг другу удивительные
загадки. Похожие на принца и принцессу неземной красоты, проявленной в двух
отдельных формах, одна из которых золотая, а другая темная, Радхе-Шьяма
сидели близко друг к другу и, улыбаясь, глядели друг другу в глаза.

Шьяма сказал: "Что является живым, хотя и мертво, и нежно чарует три мира,
живя в теле с девятью вратами, подобно воплощенному живому существу?"
Повернув Свое лицо и глядя на Него Своими лотосными глазами, Гаури говорит:
"О Хари! Это Твоя нечестная флейта, которая наслаждается нектаром Твоих губ
как своей наградой". Задавая Свою загадку, Она c очаровательной улыбкой
говорит: "Кто очень молод, но также очень стар, кто и связан, и свободен,
кто является обителью тьмы и лицемерия, но тем не менее очень чист? Теперь
Ты скажи Мне!"

Шьяма отвечает: "Это Я, это Я, Кришна! Я запутываюсь в разнообразных играх,
но остаюсь дарующим освобождение для всех. Я - Шьяма, обитель тьмы, полный
лицемерия и коварства, но в то же время Я всегда остаюсь шучи, ибо, повторяя
Мое имя, величайшие святые достигают совершенства".
Увидев эти сияющие формы, царь пчел подумал: "Наконец я нашел сокровища моей
жизни!" Благодаря своей мудрости этот бхринга увидел темного принца как
источник любовных вкусов, а Его золотую гопи как воплощение божественной
любви. Неспособный выбрать между двумя желанными объектами, он влетел между
Ними, когда Они обменивались умными словами.

Когда этот шмель появился между Божественными Супругами, его жужжание
зазвучало среди Их тел и испугало Шри Радху. Отвернув Свое лицо и подняв
Свою левую руку, Радхика замахала Своей анчалой, пытаясь прогнать его.
Вкушая Ее подобное меду дыхание, воинственный бхрамара продолжал кружиться
вокруг Нее, чувствуя величайшее блаженство.

Когда он начал вертеться вблизи лотосного лица Шри Радхи, Она расстроилась
от его настойчивости. Встревоженно вскрикивая "Хай! Хай!", Шри Радха
изогнулась, как золотой лук, Ее волосы свесились, подобно змее, а Шри Кришна
все это время сидел озадаченный и не предпринимал никаких действий.
Тогда Мадхумангала, царь брахманов, защитник религиозных принципов и самый
близкий друг принца Враджи, который все это время дремал у входа в кунджу,
поглотив неимоверное количество манго, атакующе вбежал через ворота,
размахивая палкой, с разметавшейся по ветру шикхой и с чадаром, волочащимся
по земле.

Благодаря своей ясной брахманической проницательности он сразу же оценил
ситуацию и закричал: "Эй, негодяй, как ты осмелился напасть на принцессу
Варшаны в присутствии Ее стража, Шри Кришны, и Его министра мировой славы,
Мадхумангалы!" Атакуя с палкой в руке, он ударял воздух, как бы готовясь
сражаться с диким зверем.

Чувствуя движения воздуха, сильную вибрацию звука и беспокойство в эфире,
шмель решил отступить. Спасаясь в том направлении, откуда он прилетел, он
зажужжал к воротам кунджи, преследуемый разъяренным Бхато. Чарующий смех Шри
Кришны разнесся по лесу как водопад блаженства, когда Шри Радха оправилась
от испуга и выпрямилась, чтобы посмотреть на Своего возлюбленного.
Задыхаясь от проделанной работы, с каплями пота на лбу и двигающимся
выпуклым животом, Мадхумангала вернулся со словами: "Мадхусудана ушел!"
Слова "Мадхусудана ушел!" вошли в уши Шри Радхики с разрушительной силой и,
приняв форму смертельного яда, тотчас же лишили Ее зрения. Хотя Бхато назвал
Мадхусуданой шмеля, в Своем заблуждении Радхика подумала, что речь идет о
Шри Кришне. Глядя в Его сторону, Она увидела лишь Свое отражение в Его теле,
в то время как Его нежный смех звучал, как бы доносясь до Нее с расстояния.
Широко раскрывая Свои глаза, чтобы лучше видеть, Она искала Того, без кого
Ее жизнь не имела смысла. Но тщетно, Шри Радха видела лишь уставшего
Мадхумангалу.

Не способная видеть, что Ее возлюбленный рядом с Ней, и думая, что Он
покинул Ее, Шри Радха рухнула как лиана без опоры. Подобно лебедю, поющему
свою последнюю песню, Она вскричала жалобным голосом: "Мадхусудана ушел! Мой
Мадхусудана ушел!" Безутешно рыдая, дрожа всем Своим нежным телом, с
горячими слезами, текущими из Ее лотосных глаз, Радха проявила множество
признаков разлуки в единстве, называемой према-вайчиттья.
От ошеломляющего влияния бхавы Шри Радхи деревья уронили свои цветы, лианы
завяли, птицы перестали петь, а камни начали плавиться. Держа Ее в Своих
руках, Шри Кришна сидел, лишившись дара речи и изумляясь великому проявлению
Ее любви. Ощущая идущую от Нее силу эмоций, Он наполнился Ее настроением
разлуки, и Его слезы стали вторым проливным потоком.

Говорится, что Мадхумангала сначала никак не мог успокоить сердца
Божественной Четы. Они оставались опустошенными, утопая в Своих слезах и
погружаясь в любовь друг к другу. Ценой огромных усилий в течение долгого
времени этот знаток науки преданности убедил Шри Радху в присутствии Хари и
устранил несчастье. За это время из смешавшихся слез Радхи и Кришны
образовалось маленькое озеро, которое теперь известно как Озеро Любви,
Према-саровара.

Тот любопытный шмель, который был опьянен медом враджа-бхавы, который, войдя
в рощу, еще больше опьянел от меда югала-бхавы и который улетел за пределы
этой кунджи, еще раз опьянившись медом радха-бхавы, торопливо вернулся к
своим соплеменникам. Успокоившись в зарослях жасминовых лиан, он рассказал о
множестве событий этого дня к великой радости своих друзей-пчел.

(Вену Гита. Шрила Шиварама Свами)